«Но ведь в Берлине есть суд», — ответил мельник Фридриху II Великому в ответ на угрозу отнять мельницу. Эта легенда, символизировавшая германское уважение к закону, потеряла смысл после 20 июля. «Я требую, чтобы их повесили, как скотину!» — неистовствовал фюрер, подобно восточному тирану, и его варварский каприз был исполнен.
Заговорщики были преданы не военному трибуналу, а Народной судебной палате. Её председателя, Роланда Фрейслера, Гитлер называл «наш Вышинский». Над подсудимыми издевались в зале суда, а после приговора вешали на фортепианных струнах, чтобы максимально растянуть агонию. Казнь снималась на киноплёнку, для фюрера. Именно так погиб Вицлебен; демонстративный уход из штаба после 45-минутного командования не стал смягчающим обстоятельством. Чуть милостивей обошлись с Фроммом, который не донёс на заговорщика-подчинённого: его расстреляли.
Всего было казнено почти пять тысяч человек. У самых значимых заговорщиков арестованы родственники, отобраны дети. Не щадили даже мертвецов: тела казнённых передали в Берлинский анатомический институт для исследований. Труп покончившего с собой Хеннинга фон Трескова был эксгумирован и демонстрировался родственникам генерала на допросах в гестапо».

https://homsk.com/begemot/antifashisty-v-mundirakh-tretego-reykha