Если говорить о самом фильме – да, это «блокбастер», больше предназначенный для массового зрителя, но при этом очень качественно сделанный, с отличной режиссерской и операторской работой, с прекрасным кастом, за небольшими исключениями. И поскольку кино в основном все-таки искусство массовое, то в этом нет ничего зазорного. Напротив, я всегда радуюсь, когда режиссеры честно подходят к своей работе, обладают хорошим вкусом, и умеют в
популярный продукт завести возвышенные и очень актуальные мысли. То, что Гомер
актуален всегда – доказывать не нужно. Ибо тех, которым требуется это доказывать, все равно не убедишь, а остальные – и так знают. Антивоенный пафос «Одиссеи» Нолана очевиден и лежит на поверхности. Герой почти три часа экранного времени пытается осознать, что он натворил, и это осознание, мягко говоря, покоя ему не приносит. Война – это
кровь, бедствия, беззакония, выход самых темных инстинктов на поверхность. В фильме
проведена мысль, что любое насилие порождает ответ, и тот, кто его совершает – рано или поздно получит воздаяние. А насилие творят практически все герои драмы. Одна из самых сильных сцен в фильме – явление Одиссею призраков погибших
героев Троянской войны. И тех, кто пал на поле боя, и тех, кто погиб уже позже. Сцена, кстати, сделана очень похоже со знаменитой новеллой «Туннель» из «Снов» Акиро Куросавы, когда военному является взвод погибших солдат и он их отправляет обратно в мрачную пещеру. Еще один эпизод, который мне напомнил о японцах – превращение Цирцеей в свиней пришедших к ней солдат. У Миядзаки в «Унесенные
призраками» с этого, собственно, начинается фильм. Хотя японцы, несомненно, "Одиссею" читали.
Следующая важная идея – что такое судьба, и почему так
фатально вмешательство «богов». В фильме несколько раз транслируется очевидная
мысль, что представляющий себя свободным человек, на самом деле оказывается
заложником собственной судьбы, действующей хитро и жестоко. Смерть приходит часто в образе самом обольстительном и желанном, в виде иллюзии и прекрасной мечты, заложником которой становится человек. В этом плане Сирены, мимо которых проплывает Одиссей не просто обольщают, а внушают мысль о самой заветной и
трепетной мечте, которая в итоге оборачивается смертью. В фильме, правда, смешно поместили на камушках еще угадываемые обнаженные женские фигуры. Этого
можно было и не делать, а вот муки Одиссея, привязанного к мачте, получились
очень убедительными. И внешне благополучный финал фильма, когда перебив всех врагов «они уплывают в закат» - далеко не безоблачный. Внешних врагов при желании, упорных тренировках и удаче победить то можно, а вот себя победить –
куда сложнее.
По поводу кастинга. Перед выходом фильма разгоняли тизер, где «о ужас, ужас, прекрасная Елена  стала негритянкой». На самом деле роль Елены в фильме эпизодическая, она появляется, считай, только на пиру у Менелая. И то, что она негритянка –
придает ей отстраненный, почти неземной характер. Елена похода на инопланетную принцессу, и это, на мой взгляд, гораздо более убедительный режиссерский ход,
нежели подыскивать «смазливую мордашку». Еще одна негритянка – Клитимнестра, тоже вполне логично была чернокожей, поскольку по мифологии это родная сестра Елены. Из всех героев меня не убедила разве что Афина. Уже после фильма я
нагуглил, что это мегапопулярная поп-звезда по имени Зендея. И это, кстати, чувствовалось. Ей бы кого попроще играть, так может и ничего, а Афина в греческой мифологии была дама очень серьезная и строгая, поэтому тут мимо. С «махаловками» тоже немного перебор получился, но тут уж законы экшена, что
поделать. Если вспомнить третью часть Хоббита, так там вообще считай весь фильм махач идет. Пейзажи в фильме – прекрасные, пишут, что снимали в Западной
Сахаре, и тут, действительно, ощущаешь мир без техно вмешательства человека.
Так что, даешь классики хорошей и разной, и если после этого
захочется задуматься – значит не все еще потеряно в нашей (и не нашей) культуре.