Война как бизнес: кто получает сверхприбыль, пока другие платят

Полгода продолжаются военные разборки США с Ираном. Ормузский пролив то открывается, то закрывается, цены на нефть держатся выше $100. И вот выходят отчёты за второй квартал. ExxonMobil — $14,5 млрд прибыли, более чем вдвое больше прошлогоднего и один из сильнейших кварталов за годы. Shell — $9,84 млрд, тоже двукратный рост. Chevron — $12,1 млрд, значительно выше консенсус-прогнозов. Пять нефтяных мейджоров вместе — около $48 млрд за квартал.

Дальше по списку. JPMorgan и крупные банки — рекордные прибыли на объёмах торгов, потому что инвесторы в панике перекладываются из волатильных активов. Три крупнейших подрядчика Пентагона — Lockheed Martin, Boeing, Northrop Grumman — сообщили о рекордных заказах: от систем противоракетной обороны до беспилотников и МБР. Конфликт медленно и торжественно обогащает ВПК, банкиров и компании ископаемого топлива. Люди при этом — расходный материал.

Это тот же эффект Кантильона, только в ускоренной перемотке. Вооружённый конфликт работает как усилитель: он концентрирует свежую ликвидность в руках тех, кто стоит ближе к точке входа, и перекладывает издержки на тех, кто стоит дальше. Пока одни платят за бензин и продукты по выросшим ценам, другие фиксируют сверхприбыль на росте сырья и оборонных контрактах. Ничего личного — просто геометрия денежного крана.

Но игра шире нефти и ракет. Германия, по данным Bloomberg, тайно составляет карту уязвимостей китайской экономики — анализирует торговые потоки, цепочки поставок, данные отдельных компаний, чтобы понять, где у Пекина остались зависимости от немецких и европейских технологий. В предварительном списке — Trumpf SE и Carl Zeiss AG, поставляющие ASML ключевые компоненты для производства оборудования для современных полупроводников, а также Siltronic, Aixtron и SUSS MicroTec. Канцлер Мерц ужесточил риторику, осознав, что Германия рискует оказаться зажатой между США и Китаем. Лидеры ЕС поручили Еврокомиссии подготовить новый комплекс защитных мер: торговый дефицит с Китаем превышает €1 млрд в день.

Параллельно США разворачивают масштабную игру на Южном Кавказе. Проект TRIPP — Транскаспийский транспортный коридор — позиционируется как маршрут, связывающий Центральную Азию с Европой в обход России и Ирана. Физические работы отложены, feasibility studies идут, но Вашингтон уже лоббирует проект среди инвесторов, а азербайджанская сторона подтверждает: 42-километровый участок через армянскую территорию начнут строить в конце 2026 — начале 2027. Истинная цель, как признают сами американские источники, — бесперебойные поставки критических минералов. Транспортные коридоры превращаются в инструменты геополитического контроля.

И вот здесь — ключевой финансовый слой, который многие пропускают. В Нью-Йорке руководитель Администрации президента Узбекистана Саида Мирзиёева встретилась с руководством BlackRock и Global Infrastructure Partners. Обсуждали запуск Ташкентского международного финансового центра в 2027 году — BlackRock участвует в разработке его концепции и структуры. Это не просто новость о привлечении инвестиций. Это признак того, что крупнейшие западные управляющие капиталом начинают выстраивать инфраструктуру для работы в Центральной Азии на принципиально иных условиях — не через традиционные банковские каналы, а через новые финансовые центры, способные обслуживать потоки капитала в обход санкционных ограничений.

Мир готовится к тому, что глобальная финансовая архитектура будет не единой, а множественной. Каждый регион попытается создать свой узел притяжения капитала. И тот, кто предложит инвесторам понятные правила, ликвидность и защиту от произвольных блокировок, соберёт сливки. Остальным останется роль поставщика сырья для чужих узлов.

В следующем посте — что Россия может этому противопоставить и почему окно закрывается быстрее, чем кажется.

Мыслим - значит существуем