Россия продолжает реализовывать мечту глобалиста – создавать пространство без центра.
При этом, если приглядеться, то наиболее сильное внешнее влияние мы видим в стратегическим точках – порты, транспортные хабы, политические центры.

И уровень контроля Москвы над своими ключевыми узлами начинает вызывать сомнения.

Чем Питер всегда отличался от большинства крупных городов, что власть там всегда держали местные, еще с советских времен.
Даже в начале-середине 90х этнические группировки занимали низшие позиции криминальной лестницы при плотном контроле сверху.
Но все меняется, и во многом с подачи властей.

Карабахский конфликт во многом обнажил неконтролируемый рост и масштабы влияния азербайджанской общины в России. Азербайджанцы тогда скопом покупали телеграмм-каналы, лидеров мнений, публикации в СМИ. Отдельные российские чиновники азербайджанского происхождения откровенно присягали на верность Баку.

Масштабы турецкого влияния в России, также стыдливо умалчиваются. Cтроительный бизнес, который пустил корни еще в начале 90х, торговая инфраструктура, сети объектов коммерческой недвижимости – все это отрасли российской экономики, во многом контролируемые Турцией.

К этому можно присовокупить схожий по природе азербайджанский бизнес – торговля, коммерческая и торговая недвижимость. Это тонны и тонны наличности, огромный серый рынок, территория и транзитные возможности вне всякого контроля.

Хочется спросить – а каковы масштабы российского влияния в Азербайджане и Турции, сколько там отраслей экономики нам принадлежит? Сколько лоббистских организаций действуют, подконтрольных СМИ и телеграмм каналов в наличии?
Вопрос риторический.

Сейчас истинные очертания получают масштабы азербайджанского и турецкого влияния в Санкт-Петербурге – по–настоящему второй столице России, где находится крупнейший портовый комплекс, верфи, стратегический торговый маршрут в Европу.

И это настораживает, так как Турция остается конкурентом России и наши конфликты за ключевые предметы спора еще впереди – в первую очередь это Черноморский бассейн, Каспий, Южный Кавказ.

То, что Азербайджан и Турция зарабатывают, не давая ничего взамен – не самая страшная потеря, за которой безусловно стоит коррупционный след.

Острую тревогу вызывают уязвимости наших стратегических объектов.

На днях сгорел новейший фрегат, который стоили 9 лет – под списание. Еще один корабль недополучит наш и так небогатый флот.

Россия получила стратегический удар, утеряны миллиарды рублей и главное – время. Ущерб верфи еще стоит оценить.
Как думаете, где находятся ключевые бенефициары подобных потерь?

Россия – страна очень бедная на стратегическую инфраструктуру, в первую очередь в отношении транспортных и портовых объектов. Ряд из них не имеют дублирующих возможностей.

Сложно вообразить ущерб государства, при если что-то случится в порту, транспортном узле в Усть-Луге или Приморске.

В итоге, «друзья и партнеры» наращивают денежные средства, политическое влияние, создают непрозрачную и полулегальную инфраструктуру за счет объектов торговой и коммерческой недвижимости, а теперь имеют потенциальный доступ и к стратегическим объектам.

Это объективный риск, который игнорировать просто преступно. @genshab https://t.me/madam_secretar/4973