Дима Бамберг — один из самых неоднозначных персонажей в русском рэпе. Его взгляды, поведение, музыка менялись настолько часто, что сложно поверить, как один взрослый человек прыгает из крайности в крайность. Своего рода Канье, если угодно.

И вероятно, что эта ментальная нестабильность в итоге не сформировала вокруг Шока какой-либо аудитории, которую можно назвать «ядром». Более того, многие просто не решались вникать в творчество человека, который сам не смог себя понять и закрепиться в чем-то. Однако есть то, о чем хотелось бы рассказать. Осень за окном будет отличным антуражем.

Жизненные и внутренние метания Дмитрия — это та часть его творчества, которая должна стоять особняком. За маской агрессивного «баттлера», панка, акциониста, художника, тату-мастера, эмигранта, патриота, рэпера, любителя песен про «пилотки» и заклятого врага другого известного артиста всегда был один главный персонаж — никому не нужная дворняга. И это не отрицательная оценка. Я не хочу уходить в разбор публичных поступков, касаться попыток стать своим хоть где-то, но покажу подтверждение образа дворняги через творчество.

Коснемся треков с микстейпа «Записки сумасшедшего», которые являются, наверное, самыми личными за всю карьеру исполнителя. Хотя мне кажется, что это получилось неосознанно. Здесь слишком много уязвимости для того, кто старался демонстративно обнажать маскулинность.

«Ливень» — это автобиографичные строки от пса, что бродит по дождливым улицам Бамберга. Воспоминания о событиях юности, здесь же попытки заглушить внутреннюю тоску и пустоту от настоящего прошлым.

«Прошлое рвётся в память, как в окна камень»

Прошлое, которое, конечно же, было не столь приятным в действительности, но мозгу свойственно украшать его через ностальгию. Воспоминания превращаются в строки, в них же играют травматичные эпизоды.

«В свои семнадцать я кормил их шорой.
В свои семнадцать вы учились в школе.
В мои семнадцать мне закрыли шторы.
Но ещё долго я барыжил. Гордый?
Нет, но и совесть не грызёт
И врёт пословица, поверь, тут долбоёбам не везёт»

Уже взрослый Шок смотрит в лужу, но видит там юного щенка. Он в конфликте с обществом, с другими эмигрантами, с собственным положением в чужой стране. Дмитрий так или иначе на всём своём пути сталкивается с тем, что ему необходимо добиваться признания. Иметь значимость, а не быть обычным. Думаю, такой девиз или лозунг подошли для борьбы за такую идею.

«Я ненавидел это русское быдло горе-эмигрантов.
Молод, элегантен, борз, талантлив.
На хуй послав, своё отбанчив, я ушёл подальше.
Хороший мальчик блестел дешёвой фальшью.»

Понимаю, что мои сравнения с собаками могли вам наскучить, но в рамках событий Дмитрия они наиболее уместны. Псы — это социальные животные, способные безусловно любить. Но они требуют примера поведения и воспитания. И пёс, что отвергает других равных себе, воспитывается мачехой, не знает любви и не хочет (не может) стать частью стаи. Индивидуальность не готова быть никаким номером, кроме первого. Но поскольку в те времена это невозможно, остаётся лишь лаять и лакать то, что затуманивает реальность.

«Сгулялся, запил...
Я окунался в литры, мир рисовался ярким
Но сгущалось по краям палитры
Глотая глупости, я сам себе казался хитрым
И хотел со вкусом жить, достался приторный
Печаль без слёз не отпустит
Кто-то смеется, и хуй с ним
...Лающий пёс не укусит»

В такой действительности нельзя назвать город своим. Но сейчас для уже взрослого пса это неотъемлемая часть пути. И Дмитрий в припеве называет Бамберг «Моим городом». А за этим следует рассуждение более зрелой версии себя.

«А я устал, старею.
Если не поздно исправлять что-то, я успею»

Горечь неконтролируемо подступает к горлу, но за ней есть светлые моменты осознания. Трудности неизбежны и всегда являются частью пути цельной личности. Неминуемо ошибиться, ведь все мы живём впервые. Только с опытом мы можем посмотреть на себя в прошлой версии, трезвым умом оценив упущения и ошибки.

«Смысл жизни — жить
Ухватись и держи
И в ней наверх или вниз
Этажи
И не боюсь я наступать на грабли
Учат, разбивая лбы
Дружбу проверяют не успехи, а траблы»

Но осознание истин лишь подтверждает одиночество продроглого от холодного дождя пса. Шок за длительные годы так и не нашёл себя. Нащупал несколько раз, но снова терял. И также происходило с теми, кто его окружает.

По соседству стоит трек «Бессонница». И хоть в микстейпе он идёт перед «Ливнем», для меня он отражает уже взрослого мужчину, который несёт ношу одиночества не только в Бамберге, но и в Берлине, в России, в мире. Каково это — быть рождённым социальной особью, способной к безусловной любви, но так и не найти покоя и взаимности? Не найти того, кого сможешь полюбить?

В целом трек в формате no hook получился своего рода философским монологом. И он приоткрывает занавес души Дмитрия и его местами ранимое мироощущение. Надеюсь, что мне удалось раскрыть для вас небольшую часть обширной личности Бамберга, а также вдохновить послушать что-то из его творчества.