В 1993 году мой первый фильм «По прямой» пригласили в программу «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. Просмотровку отправил Жюэль Шапрон, кто же ещё. И вот, приходит телекс на желтой бумаге от художественного руководителя Каннского фестиваля Жиля Жакоба. Ваш фильм приглашен, вы должны предоставить в определенный срок копию с субтитрами. Я ничего не понимал, что делать, куда бежать, был растерян от счастья. Я с этой бумажкой бегу к директору Одесской киностудии, поздравляю ее и говорю
— Вот! Наш фильм! Пригласили в Канны! Дайте копию
Она мне говорит:
— А мне похуй
— Простите, как похуй? Вы же мой, получается, продюсер?
— Нет, - говорит, - я директор Одесской киностудии.
Как сейчас помню, звали ее Елена Геннадьевна Мухамедова. Между прочим, ВГИК закончила, факультет организации и производства, не с улицы человек, она своя, киношная.
Я говорю:
— Простите, Елена Геннадьевна, а у вас когда-нибудь от Одесской киностудии фильмы были в Каннах?
— А мне все равно, - говорит Елена Геннадьевна. – У фильма долги, пока не погасишь, копию не дам
Я в панике, но намёк понял. Погнал в Москву, деньги искать. Был такой человек, его звали Евгений Иосифович Полынчук. Ленинградский дворник, мёл на улице у «Англетера». Был дворником, а стал миллионером. У Киры Муратовой есть фильм «Чувствительный милиционер», Полынчук его финансировал, сыграл эпизод, после этого его называли «Чувствительный миллионер». А в то время он спонсировал фестиваль «Вторая премьера» Эммы Абайдуллиной, жены Рязанова, в «Киноцентре». Весна, приезжаю в Москву, нашел его во время пресс-конференции. Помню, там сидели Тодоровский, Месхиев, Хотиненко, Дыховичный, ещё какие-то важные люди. Я в антракте показываю телекс от Жакоба, Женя, смотри. Он говорит, ну, отлично, поздравляю. Но фильм в Одессе, негатив в Одессе, директриса охуела! Ты же вроде мне как деньги давал, спаси-помоги. Он говорит, да говно вопрос, сейчас закончим, будет банкет, приходи туда, я тебе деньги дам.
На пресс-конференции задают вопрос о творческих планах
— Вы знаете, я вот, наверное, буду и дальше вкладываться в кино. Я вот только что узнал, что одного моего молодого режиссера пригласили в Канны.
И тут на меня смотрят Тодоровский, Месхиев и компания. А я сижу прямо в первом ряду. Ты что ли, Чилик? Спрашивают. Ну, я улыбнулся так, особенно улыбнулся. Короче, иду я наверх потом. А Жени нет. Ни через 5 минут, ни через 25 минут. Вообще нет. Он так и не пришел. Пропал. А знаешь, что потом выяснилось? Его прямо из киноцентра выкрали и отвезли в подвал. Он просидел в подвале целый год. Его обобрали до нитки. Но после этого его объявления публичного, ко мне подошла Раиса Клементьевна Фомина, впервые тогда я ее увидел.
— Это вы - Члиянц? Что там у вас? Где фильм ваш?
— Ну как вам сказать, в Одессе. Раиса Клементьевна, надо вернуть долг Одесской киностудии. Шесть тысяч долларов, иначе не отдадут.
— Я вам помогу. Но вам же надо успеть сделать субтитры, копии, документы. Вот вам на это 500 долларов.
Не успели.
Но, благодаря этой информации, вот этому странному заходу, обо мне узнали все. Естественно, программный директор Ирина Ивановна Рубанова меня пригласила на «Кинотавр». И на «Кинотавре» тогда было две программы, «Большой конкурс» и «Авторское кино». Я был уверен, что должен был быть в программе авторского кино, у меня фильм очень скромный и маленький. Полнометражный, но очень бедный. И какого черта меня взяли в большой конкурс, где мастера, я не понимаю. И вот я попадаю на «Кинотавр» впервые в жизни. Хожу, никого не знаю, кроме актёров, которые у меня работали, когда я был ассистентом. И на какой-то второй день фестиваля показывают мой фильм. В жюри Балаян, Абдрашитов и Кайдановский, представляешь? Там ещё были другие уважаемые люди, Егор Яковлев, Дмитрий Харатьян, Юрий Арабов, Ирина Алферова, Олег Меньшиков, но эти были главные, конечно. И после фильма вдруг ко мне подходит Александр Леонидович Кайдановский и говорит: 👇

📷 ✏️Авраменко