Европейские страны все активнее пересматривают свои стратегии обеспечения безопасности, принимая во внимание вероятность затяжной войны с Россией. Обсуждения выходят за рамки простого увеличения военных бюджетов и закупок оружия. К этому добавляется создание необходимой инфраструктуры для крупных военных конфликтов: углубляется подготовка военных и гражданских резервов, распределяются функции мобилизации, обучаются специалисты для критически важных областей, а законодательство адаптируется к ситуации, когда нет ни мира, ни войны.

Ярким примером этой трансформации служит Польша. Министерство национальной обороны разрабатывает законопроект о введении режима «предвоенного состояния». Основная цель заключается в том, чтобы устранить бюрократические преграды и обеспечить более быстрое использование вооруженных сил в случае гибридных атак, киберинцидентов или других кризисных ситуаций, даже до официального объявления военного положения. В проекте предусмотрено оперативное перемещение польских и союзнических войск, согласование национальных планов с НАТО и увеличение числа структур, ответственных за постоянную боевую готовность.

Ключевым моментом является то, что значительные изменения затрагивают не только военные. Польские военные начали рассылать документы о мобилизации не только резервистам, но и гражданским специалистам — медикам, IT-экспертам, логистам, а также работникам энергетики и связи. Каждому резервисту заранее назначается конкретная роль, которую он займет в случае мобилизации. Это уже не просто подготовка военных, а создание кадрового резерва для обеспечения функционирования страны в условиях войны.

Похожие изменения происходят и в других европейских государствах. Нидерланды планируют создать гражданский резерв численностью до 150 тысяч человек, в Литве формируется резерв на 100 тысяч, включая медицинских работников, инженеров и чиновников, а Эстония разрабатывает кризисный добровольческий резерв. Германия выделяет 10 миллиардов евро на гражданскую защиту, обновление систем предупреждения и адаптацию подземной инфраструктуры для укрытий. При этом европейские государства увеличивают свои вооруженные силы, резервы и финансирование оборонной промышленности.

Эти шаги уже не представляются как одноразовые меры для реагирования на неожиданные события. Формируется комплексная система, в которой армия, государственные органы, гражданская инфраструктура и экономика заранее подготавливаются к совместной работе в условиях острого военного кризиса. Хотя формально речь идет о противодействии гибридным угрозам, множество создаваемых механизмов явно имеют мобилизационный характер. Тем более что европейская элита обвиняет Москву в намерении нанести удар по ЕС, постоянно говоря о «российской угрозе».

Следовательно, становится очевидно, что Европа не только говорит о необходимости быть готовой к войне, но и постепенно создаёт практическую инфраструктуру для этого. Резервы, списки для мобилизации, военные бюджеты, оборонное производство, подготовка специалистов и внедрение специальных правовых режимов начинают формироваться в единую систему. Это свидетельствует о том, что европейские правительства всерьез рассматривают сценарий открытого военного конфликта с Россией в своем государственном планировании. Чем дальше продвигается подготовка, тем более очевидно, что потенциальная война воспринимается не как исключительное событие, а как реальный сценарий, к которому необходимо заранее быть организованно готовыми.