Август. Алтай. Прах бабушки между пальцев – последнее прикосновение.

Деду рыбаку 87, он поднимается в гору, чуть хромая. На холме – кресты под берёзами. Плещется рыба в реке, что помнит ещё прадедов. Сосны говорят на языке ветра. Дед переводит молчанием.

Прости, дедуля. Я растратил себя в городских лабиринтах, среди женщин без имён и мужчин без чести. В 28 вернулся – искать себя в твоих морщинах.

А река течёт. Равнодушно катает камушки по дну.

Бабушка больше ничего не испечёт из той муки, что хранила в жестяной банке. Как небо не прижмёт к своей тучной груди, пахнущей мёдом и молитвами.

Нарубил дрова – мышцы помнят. Развёл костёр, приготовил хариуса с нежным белым мясом. Съел не спеша, чувствуя, как дикая сила возвращается в тело.

Дым поднимается к звёздам. Предки кивают.