Новые дороги Империи. План 1916 г. Ф.627. Оп.1. Д.84. Л.1-5об.
Стратегический план развития дорожной сети Российской империи, представленный в 1916 г. министром путей сообщения на имя Николая II для последующего направления в Государственную Думу. В течение 5 лет планировалось построить 30 000 верст, причем 10 000 — на частные средства. Дороги делились на стратегические, предлагаемые Военным ведомством, но, по словам министра , новые дороги «укладываются в общую железнодорожную сеть без нарушения ее целесообразности». Также следовало возвести дороги, разгружающие сильно эксплуатируемые направления (в данном случае, связанные с Донбассом), а также дороги «вновь приобщающие обширные районы к общей экономической жизни страны. Для реализации плана следовало резко увеличить выплавку металла и возвести новые заводы в европейской и азиатской части Империи. Судя по представленному плану, многие из запланированных дорог в советское время так и не были возведены.
«Газеты вдохновляются латышами». Письмо 1915 г. Ф.826. Оп.1. Д.245. Л.5-6.
Текст анонимного перлюстрированного письма, скопированный служащими Отдельного корпуса жандармов в рамках изучения настроений в армии в годы Первой мировой войны. Из содержания можно понять, что оно написано молодым офицером, выходцем из аристократической семьи, близкой ко двору. Автор служит на территории нынешней Латвии и делится с отцом своими удрученными чувствами по поводу постоянного шельмования, которому с начала войны подвергаются в газетах немецкие дворяне. Он пишет что газеты «вдохновляются теперь латышами» и что Правительство «вообразило себе, что латыши обратились теперь в кротких агнцев и что они работают только на русское государство». При этом сам он уверен, что латышский народ помнит и революцию 1905 г. т карательные экспедиции правительства. Офицер пишет отцу, что не хочет участвовать в «опозорении целого класса людей, давшего и имена и дела на службе России», но чувствует себя в отчаянии.
Сообщение от 10 февраля 1953 г. завотделом кадров Издательства литературы на иностранных языках Калекиной в ЦК ВКП(б) с фактическим доносом на директора издательства Петрова. Петров обвиняется в поддержке работников, которые, по мнению Калекиной не соответствовали «требованиям издательства по политическим и деловым качествам». Упоминаются, работники отклонявшиеся от линии партии в дискуссиях 1920-х., находившиеся в окружении или имевшие партийные выговоры за потерю бдительности в отношении арестованных близких. Большинство «сомнительных» работников были евреями. Калекина особо указывает: «По непонятным для меня причинам, летом 1951 г. тов. Петров предложил наряду с приемом на работу молодых специалистов русской национальности принимать определенный процент молодежи еврейской национальности». При этом Петров уже несколько лет проявлял «настойчивое сопротивление в проведении чистки» издательства.
Вопрос о президенте и преемнике. Письмо 1934 г. Р3316. Оп.27. Д.151. Л.3.
Обращение правого отдела Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) СССР с просьбой к Секретариату ЦИК СССР согласовать точные формулировки ответа на запрос посольства Японии. Летом 1934 г. японское посольство попросило советское внешнеполитическое ведомство объяснить ему, как устроена система высшей власти в стране, в частности «кто из физических лиц, представляющих собой государственные органы Союза, может приблизительно соответствовать президенту иностранной республики». Также посольство интересовался, «кто является преемником в случае смерти или смены означенного, могущего соответствовать президенту лица». Вопрос, который, по мнению НКИД, вызывался обычным требованием к формальным досье по разным странам мира, вызвал затруднение у советских чиновников, т. к. точного ответа с учетом коллективного устройства ЦИК СССР на эти вопросы, видимо, не существовало.
