Документальное прошлое: ГА РФ

Сережки и дезертиры. Письмо правозащитников в ЧК.
Ф.Р8419. Оп.1. Д.371. Л.54-54об.

Переписка Политического Красного креста (ПКК) — легальной правозащитной организации, действовавшей в Советской России — с Московской Чрезвычайной комиссией.
Главной миссией правозащитников было облегчение участи заключенных, арестованных большевистскими властями по некриминальным основаниям.
В письме, работники ПКК сообщают о судьбе Евгении Оттвны Шошуриной, проживавшей на Большой Садовой 25. Шошурина в ночь с 18 на 19 июня 1920 г. пожаловась комиссии, проверявшей наличие в доме дезертиров, на пропажу брилиантовых сережек после обхода квартиры чекистами. В результате заявительница была немедленно арестована.
Правозащитники просят освободить Шошурину, указывая, что заключенной 65 лет и «к дезертирству она никакого отношения не имеет». Пометка на обороте сообщает, что 22 июня Шошурину отпустили.

«Идеальнейший человек». Борьба за дом Берзина в Магадане 1968г.
Ф.А639. Оп.1. Д.178. Л.4-7.

Письмо в Москву председателя Магаданского отделения ВООПИК Бориса Мухачева в Москву о борьбе за дом, где в 1930-е проживал Эдуард Берзин — первый главы треста Дальстрой, стоявший о у истоков освоения колымских приисков силами заключенных.
Берзин был растрелян в годы Большого террора и после реабилитации в 1956 г. стал восприниматься в ряду других «леницев», уничтоженных Сталиным.
Мухачев сообщает, как на заседании Исполкома доказывал, что дом важен «для воспитания магаданцев на революционных и трудовых традиция края» и что «если собрать все … отзывы о Берзине мы получили бы представление об идеальнейшнем человеке», однако получил возражение, что дом сильно перестроен со времен Берзина, а фундамент поражен грибком. В ответ Мухачев сообщил, что не архитекторам Магадана судить о ценности дома, особенно тем, кто построил магаданский автовокзал, «похабное здание» которого похоже на «какой-то длинный сарай».

Борьба с эмигрантскими конторами. Проект 1904.
Ф.102. Оп.61. Д.73. Л.18-19об.

Направленный, по-видимому, в Министерство Внутренних дел в 1904г. проект по борьбе с незаконной эмиграцией из Российской империи через границу с Пруссией.
Автор проекта описывает реалии приграничной жизни, где десятки тысяч эмигрантов — как правило евреев, но также немцев-колонистов, поляков и в некоторых случаях русских, стремятся покинуть пределы России, чтобы через Пруссию отправится в Новый свет. При этом многоие из них не смогли пройти сложную процедуру оформления загранпаспорта и вынуждены обращаться в тайные конторы, как правило содержимые российскими евреями для тайного перехода границы (в Германии, получавшей доход от транзита эмигрантов в Америку, загранпаспортами не интересовались).
Автор проекта считает способом борьбы с коррумпирующими пограничную стражу конторами обдегчение выдачи загранпаспортов — тем более, что Россия по его мнению заинтересована в поощрении эмиграции евреев и немцев.

Москва. Октябрь 1941г. Воспоминания об эвакуации
Ф.1815. Оп.1. Д.27. Л.1.

Наброски воспоминаний Нины Агаджановой об эвакуации из Москвы в 1941 г. на фоне паники 14-16 октября.
Агаджанова— революционерка и член РСДРП(б) с дореволюционным стажем, с 1920-х гг работала в сфере кино. В частности ей принадлежит сценарий фильма «Броненосец «Потемкин». К 1941 г. она заведовала сценарным отделом в «Союздетфильме».
Студия еще летом 1941 г. была эвакуирована в Сталинабад (Душанбе. Из записей Агаджановой следует, что в эвакуацию юыли отправлены далеко не все. Во всяком случае, сама Агаджанова оставлась в Москве и в октябре 1941 г, когда в столице началась паника перед ожидаемым приходом немцев в ее квартире на Страстном бульваре прятались еврейские актеры «Союздетфильма» «перед провокационными слухами о еврейских погромах». Затем Агаджанова вместе с группой этих актеров выехала из Москвы ао договоренности с комиссаром танковой дивизии, которую в 1941 г. почему-то перебрасывали от Москвы на Дальний Восток.

Нерадение товарища Аронсона. Или Ленин без мебели
Ф.Р130. Оп.4. Д.277. Л.21.

Жалоба коменданта здания Совнаркома в Кремле, а также других ответственных лиц, занимавшихся обустройством быта жителей Кремля на некоего товарища Аронсона, заведовавшего в 1920 г. мебельным столом Московского потребительского общества (МПО). Как можно понять, в условиях военного коммунизма мебельный стол отвечал за распределение мебели, сохранившейся в наличии в бывших торговых точках и на складах.
22 июня 1920 г. комендант Совнаркома вместе с другими работниками хотели отобрать мебель, предназначавшуюся Ленину и Калинину. Однако Аронсон отнесся к их запросу крайне небрежно и заявил, что мебели у МПО вообще неь и лишь после настойчивых просьб открыл для осмотра четыре магазина, где как установили работники Кремля «мебель вся в незаконченном виде, часть из нее попорчена сыростью. Комендант и сотоварищи жалуются на «нерадение к делу» заведующего мебельным столом и обращают внимание, что в его распоряжении находится 110 магазинов.

Плач о двухлетнем саженце. Письмо в общество охраны природы 1965г.
Ф.А404. Оп.1.Д.912. Л.277,278.

Письмо в Центральный совет Всероссийского общества охраны природы от активиста организации Георгия Зеленцова о недопустимом обращении с плодовыми саженцами.
Автор красочно описывает путь саженца к месту посадки и жалуется, что в питомниках «по милости поденщиц» двухлетние деревья извлекаются из земли с обрубленными корнями «наподобие оленьих рогов», а потом без укрытия, «как хворост, доступные ветру и солнцу» везутся в открытом грузовике в колхозы или в магазины, где «перекинутая и перепробованная десятками рук покупателей молодая двухлетка (…) пропутешествует, сдавленная пассажирами в электричке до садового участка и полуметровой хворостиной водворится на постоянное местожительство». По мнению Зеленцова, если в Москве среди посаженных за годы советской декоративных власти деревьев выживало бы хотя бы 5%, «наша прекрасная столица давно утопала бы в дремучем лесу».

«Прибавление имени Сталина к названию дорогой родины».
Предложение московской школьницы 1936 г.
Ф.Р3316. Оп.29. Д.164. Л.1,1об.

Письмо председателю ВЦИК Михаилу Калинину от ученицы 495-й школы г. Москвы комсомолки Ирины Черняк с предложением назвать СССР Союзом Советских Социалистических Сталинских республик.
Записка написана 29 ноября 1936г. Девушка сообщает, что идея пришла ей в голову после прослушивания речи Калинина и Сталина на открытии VIII Всесоюзном съезде Советов, где 5 декабря 1936г. Была принята новая Конституция СССР (получившая неофициальное имя «сталинской»). Ирина Черняева уверена, что «Прибавление к названию нашей дорогой родины имени И,В. Сталина будет встречено с восторженным энтузиазмом трудящимися всего мира». После этого, «говоря о нашей родине у нас и за границей будут вечно повторять имя великого Сталина, а это будет очень дорого для граждан Советского Союза».

«Создавать прецедент разборки — не в интересах советской пропаганды»
Записка о Кенигсбергском замке.
Ф.А-639. Оп.1. Д.16. Л.1-2.

Докладная записка на имя Зампредсовмина РСФСР Вячеслава Кочемасова с просьбой сохранить руины Кенигсбергского замка в Калининграде.
Кочемасов был инициатором создания и многолетним главой Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Автор записки, написанной в конце 1966 г. сообщает, что различные экспертные комиссии подтверждали сохранение руин замка хотя бы как памятника штурма Кенигсберга в 1945 г., а также упоминает о большом интересе к судьбе замка в ГДР и ФРГ. Упоминается о разговоре с главой инспекции по охране памятников Литовской ССР И. Глямжей, который также считал необходимым сохранить руины.
«Нахождение памятников разных народов на территории соседствующих стран — случай не единичный» пишет автор и говорит о нежелательном пропагандистском эффекте уничтожения руин.
Тем не менее, в 1967 г остатки замка были окончательно уничтожены.

Пожары в Красной столице. Сообщение 1920 г.
Ф.Р130. Оп.4. Д.342. Л.17-20.

Докладная записка московского бранд-майора от февраля 1920 г. состоянии противопожарной службы в от февраля 1920 г..
Записка показывает воздействие тяжелейшего экономического кризиса и разрухи периода военного коммунизма на противопожарное дело даже в столице Советской России.
Бранд-майор сообщает, что в 1919 г. в Москве заметно выросло число пожаров (1327 вместо менее 1000 в среднем за прошлые годы) и объясняет это массовым оборудованием квартир печками-буржуйкам на фоне «топливного кризиса» - т. е. отсутствия дров для стационарных печей. Пожарные с трудом могут получить сигналы о пожаре из-за расстройства телефонной сети. Одновременно недостаток фуража крайне ослабил лошадей, и они неспособны перевозить все необходимое оборудование (в том числе, лестницы). А резко упавшее давление в водопроводе не позволяет подключенным брандспойтам добивать даже до второго этажа.