Forwarded from Вера в искусство
«Неопознанный объект»
Вчера, разбирая ящик письменного стола, я наткнулась на блокнот, который вела лет семь назад. Из него выпал листок, на котором аккуратно было выведено: «Любить себя». Дальше шёл список из сорока трёх пунктов. Двадцать седьмым значилось: «принимать ванну с солью по пятницам». Я перечитала и передёрнулась. Почерк был мой, но автор был незнаком. Я никогда с ним не встречалась. Он был сконструирован из разрозненных элементов, как мебель из Икеи: деталь А к детали Б, пока не получится нечто, отдалённо напоминающее предмет.
Понадобилось много лет, чтобы понять: я пыталась полюбить того, кого не знала. А это всё равно что посылать письма на адрес, которого нет.
Мы привыкли говорить о любви к себе языком обслуживания. Ухаживать, баловать, следить. Но уход предполагает объект, за которым ухаживают, - а объект должен быть сначала опознан. Нельзя полить растение, если не знаешь, засухоустойчивое оно или болотное. Нельзя дать отдых тому, кто не сообщил, от чего устал. Вся эта индустрия заботы - массажи, цветы, ритуалы - обращена к незнакомцу. Мы оказываем почести гостю, чьего имени не расслышали.
Всё перевернулось на одной фразе, оброненной вполголоса: любить себя - значит знать себя. Не ухаживать. Не баловать. Знать. И тогда рассыпалась вся арифметика: забота перестала быть подвигом, она стала следствием. Если я знаю, что к пяти часам мой мозг превращается в мокрый картон, я не стану назначать на это время трудный разговор. Не из любви к себе - из осведомлённости. Любовь тут вообще не требуется: достаточно точности.
Но есть в этом и обратная сторона, о которой говорят реже. Знать себя - занятие не льстящее. Это не медитация со свечой, не асаны на розовом коврике. Это инвентаризация склада, где среди аккуратных полок обнаруживаются детские кровати, под которыми до сих пор шевелятся кошмары. Я узнала, что раздражаюсь не на людей, а на собственную уступчивость. Что делаю хорошо то, чего не люблю, и плохо то, что люблю, - и это не парадокс, а диагноз. Что моя щедрость до определённой черты искренна, а после - уже торг. Такое знание не гладит по голове. Оно ставит перед фактом. Делает взрослым.
И тогда рушится главное недоразумение. Мы пытаемся принять себя, не познакомившись. Принять - это ведь глагол согласия, а согласиться можно только с тем, что тебе предъявлено. Люди годами твердят себе: прими свои недостатки, прими тело, прими прошлое, - но не могут назвать ни одного из них без оговорки, без смягчающего обстоятельства, без косметического слоя.
Знание идёт впереди любви. Сначала - слышать, когда хочется тишины, а когда - людей. Различать, что наполняет, а что вычерпывает, и не путать первое со вторым, потому что они часто похожи: и то и другое в больших дозах утомительно. Замечать, где кончается искреннее желание и начинается чужая похвала. Рядовая разведка местности, по которой ты ходишь всю жизнь наощупь. В темноте.
Я не знаю, полюблю ли я себя в итоге. Вопрос кажется мне теперь дурно поставленным, как вопрос о любви к собственным глазам - их не любят, ими любуются, берегут, знают, что никаких других не выдадут. Но я знаю одно: с тех пор как я начала знакомиться, мне больше не приходит в голову себя ругать. Не из милосердия - просто это не имеет отношения к делу. Странно же упрекать реку за то, что она не гора.
Список из сорока трёх пунктов я торжественно сожгла в чугунной чаше. Бумага горела быстро, буквы проступали ярче. А на первой странице нового блокнота я написала «познакомимся ближе», и мне нравится это куда больше.
Всё остальное - потом. Когда узнаю, с кем имею дело.
💅🎀🎀🎀
#verashortstory