— Я никогда тебе не принадлежал, но солгу, если скажу, что не хотел этого. В моменты, когда ты был во мне особенно глубоко и так чертовски доверчиво, я почти сдавался желанию продлить это на ближайшую вечность, — шелестит иссушенными связками, сглатывая нерастраченную нежность к тому, кого ненавидит перманентно. — Я почти забывал, что на самом деле тебя невозможно любить. Только болеть и разлагаться.