🤩 🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩,

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Я прямо вижу, как ты закатила глаза и тихо пробормотала: «Я — уже не Грейнджер, Малфой». Но пора уже признать: хоть я и обожаю, когда тебя зовут миссис Малфой (и вот ты снова закатила глаза и проворчала: «Вообще-то миссис Малфой-Грейнджер», и можешь не крутить головой — я за тобой не слежу. Пока что.), я до чертиков люблю называть тебя именно так.

Можешь считать меня сентиментальным, но ведь всё началось именно с «Грейнджер». Сначала ты была бесящей всезнайкой Грейнджер, потом — вредной Грейнджер, затем — Грейнджер, танцующей с этим дурацким Крамом... Но за всем этим всегда скрывалась мелкая приписка: любимая, вызывающая мурашки Грейнджер.

Я безумно тебя люблю и благодарю за каждый наш день. Желаю тебе здоровья (и не говори, что это банально — тебе всё-таки нужны силы, чтобы ворчать на меня, когда я снова выключу твой будильник, давая тебе и себе немного отдохнуть) и долгих лет жизни. Мечтай, Грейнджер. Но обязательно делись своими мечтами со мной, чтобы я мог сделать всё возможное для их исполнения.

Люблю тебя так же сильно, как ты любишь спорить.

Навеки твой Малфой.

P.S. Джиневра сказала, что это маленькое розовое безумие тебе точно понравится. Но если ты заглянешь на само дно коробки, то найдёшь портключ на небольшую винодельню на юге Франции. Я слишком тебя люблю, и твоя командировка не сможет лишить меня радости отметить день рождения моей жены.

P.P.S. Достойный тебя подарок ждет тебя во Франции. И я не себя имею в виду, шалунья.

Я говорил, что люблю тебя?
Я люблю тебя, Грейнджер.
С твоим днём.