"Дайте мне однорукого экономиста! Все мои экономисты говорят "С одной стороны, с другой стороны (дословно по-английски: on the one hand...on the other hand)" — согласно распространенной легенде сетовал президент США Гарри Труман.
Как же хочется быть одноруким экономистом, но у меня не получается.
Кирилл Родионов справедливо пишет:
В условиях санкций и высоких процентных ставок чистая прибыль является основным источником нефинансовых инвестиций для российских компаний. Как следствие, повышение налога на прибыль неизбежно приведет к сокращению инвестиционной активности и еще более сильному торможению в «гражданских» отраслях, не зависящих от бюджетных субсидий.
Само по себе такое опасение верное. Но у меня есть три возражения, которые делают ситуацию не такой однозначной и активируют во мне режим многорукого экономиста.
Первое. Общетеоретическое.
Согласно неоклассической теории инвестиций, размер налога на прибыль не влияет на размер оптимального запаса капитала. И, следовательно, вне зависимости от ставки налога, фирмы, избегая потери, связанные с недополученной прибылью из-за того, что запас капитала меньше оптимального, все равно будут его наращивать до оптимального уровня. Оптимальный запас капитала в свою очередь зависит от выпуска, издержек на освоение капитала и издержек недополученной прибыли, которые возникают в связи с тем, что запас капитала не является оптимальным (альтернативные издержки).
Проще говоря, несмотря на рост ставки налога, если выпуск и доход растет и ожидания — хорошие, то при прочих равных это не будет влиять на объемы инвестиций.
НО
Налоговая база, подлежащая налогу на прибыль, учитывает амортизацию. Проблема в том, что амортизация рассчитывается исходя из первоначальной стоимости капитальных благ. При этом при высокой инфляции, реальная стоимость восстановления капитала растет. Это завышает налоговую базу, что приводит к тому, что рост налога на прибыль дестимулирует инвестиции, ведь такие изменения меняют соотношение отдачи на единицу капитала и стоимость единицы капитала. Короче, база растет, налог растет, инвестиции падают.
И вот тут возникает вопрос — какой эффект перевесит: рост дохода или инфляция + рост налога.
Второе. Кредитное.
На инвестиции отрицательное воздействие оказывает наличие ограничений на заимствования. Если такие ограничения есть, то фирма будет ориентироваться не на прогнозируемую прибыль, ставки и отдачу с единицы капитала, а на текущие доходы. В исходном посте предполагается, что такие ограничения есть, но кажется это не так. Несмотря на размер ставок, кредитование корпоративного сектора растёт (во всяком случае это следует из данных по апрель включительно). Размер ставки — это не столько про ограничение кредитования, как такового, сколько про стоимость кредита. Если ожидаемая прибыль высока, то даже максимальные по историческим меркам реальные ставки, могут не снижать инвестиции. Тут вопрос именно в возможности привлекать средства, а она, судя по всему, сохраняется и связана с оптимистичными ожиданиями предприятий и банков (ну и про субсидируемые кредиты не стоит забывать).
Третье. Инвестиционные вычеты.
В поправках, предложенных Минфином, планируется введение: а) двукратного увеличения расходов на амортизацию, если речь идет о приобретении российского высокотехнологичного оборудования (вопрос в том, что считается российским высокотехнологическим оборудованием); б) повышенного коэффициента на проведение НИОКР при подсчете расходов.
Это по идее — явный стимул к движению в сторону инвестиций, а не наоборот.
Это возражения, указывающие на неочевидность самой по себе перспективы в плане инвестиций. С одной стороны, у нас есть вычеты, отсутствуют какие-либо ограничения на заимствования и в экономике предприятия смотрят на будущие доходы оптимистично, что является скорее аргументом в пользу продолжения наращивания инвестиций. С другой — да, инфляция и повышение налога на прибыль при доминировании прибыли в структуре инвестиций в основной капитал.
Вопрос упирается в то, какой из указанных эффектов будет доминировать.