#txt #gen #mori #fukuzawa

1. NOT AFRAID OF GANGSTERS
2. DO NOT COOPERATE WITH GANGSTERS
3. DO NOT USE GANGSTERS
— Basic Philosophy of Yokohama City Gang Elimination Ordinance (Article 3).


— Ну вот, как я и говорил: перелом!
Фукузава с трудом пошевелил рукой и угрюмо уставился на белоснежный гипс, в который ему завернули палец. Тяжелый, неприятный материал ощущался на коже, как нечто чужеродное и неправильное, но пожаловаться ему было некому.
Мори-сенсэй, сейчас так радовавшийся фиксации его руки, был ему и врачом, и напарником. Несмотря на скептическое отношение Фукузавы к обеим подобным ролям. И если к напарнику он с грехом пополам привык, то вот врач... 
Фукузава бы не поверил ни на йоту этому человеку — но Мори в очередной раз устроил ему настоящий концерт, заламывая руки и брови в драматическом припадке низкобюджетного актерского искусства. 

...Боль пронзила Фукузаву не сразу после неудачного приземления на руку, а несколько секунд спустя, когда они уже пробирались по темному переулку вперед, сквозь плотные ряды домов Корейского квартала. Он выругался себе под нос, резко остановившись. Ударился спиной и плечом о стену многоэтажки, бывшей заодно рестораном, компьютерным клубом, стоматологической клиникой и салоном китайских гаданий — как будто в Чайнатауне этого добра не хватало. 
Мори, идущий впереди, тоже остановился. Сверкнул в темноте белым халатом. Сделал десяток шагов спиной назад, имитируя походку персонажа на кадрах в стоп-моушене и, уронив голову к плечу, посмотрел округлившимися глазами на Фукузаву. 
Фукузава, только открывший глаза после приступа боли, сморгнувший все искры и молнии и восстановивший зрение, мгновенно пожалел, что сделал это не парой мгновений позже: бледное лицо, пялившееся на него неестественно широкими глазами из темноты выглядело самым неприятнейшим образом. 
— Фукузава-доно... — протянул Мори. 
Фукузава вытянул руку, чтобы его заткнуть, и снова почувствовал резкий прострел в мизинце, тут же позорно вскрикнув. 
— О-о-о, — заметил Мори. 
Когда прошел второй приступ и Фукузава открыл глаза, лицо его напарника уже было похоже на человеческое. Но все еще не слишком-то приятное. Наверное, хорошо, что Мори не был женат. Иначе бы Фукузава лично пошел к несчастной женщине спрашивать, как она эту несимпатичную большеносую физиономию терпит возле себя каждый день. Но так как каждый день терпел возле себя Мори Фукузава, то спрашивать стоило бы его самого...
— Не делает ли это вас моей женой? — раздался знакомый голос.
— А?
Фукузава даже забыл про боль, с изумлением уставившись на Мори. 
— Я говорю, что, если следовать вашему рассуждению о необходимости терпеть мою, — он неприятно сощурился, — уродливую рожу с большим носом, то вы — моя жена.
Фукузава почувствовал, как по шее скатилась капля пота, и непонимающе моргнул. Мори не блефовал и не читал мысли. А значит, в приступе боли Фукузава не заметил, как принялся рассуждать вслух. И даже если рассуждения его оказались грубыми, это...
— Руку покажите, госпожа-из-глубин-поместья, — выдохнул Мори, протягивая ладонь. 
— Что?
— Слушайте, вы на редкость болтливы и непонятливы сегодня. У вас, часом, не перелом? Дайте взглянуть. Руку! 
Не дожидаясь ответа, Мори резко схватил Фукузаву за запястье, развернул ладонь к себе и принялся осматривать его палец.