По законам жанра нуар, Фукузава/Мори, рояль, дождь, R, стеб, кроссдрессинг, жанр, который одна моя знакомая называла “porn without plot without porn”, но все же некоторое упоминание — присутствует.
Текст был написан в 2020 году, то есть, ему почти пять лет, и править этого исторического динозавра я уже не буду. И вообще выкладываю исключительно по просьбе.
#fukumori #drabblese
[восстановлено]

Как это и положено в Нуаре, в тот вечер, когда в Вооруженном Детективном Агентстве раздался звонок, шел долгий дождь, а полусонный город рисовал на асфальте разноцветные неоновые кляксы.
Трубку взял Рампо, но сразу же без слов передал ее Фукузаве.
— Слушаю.
Она представилась Элизой и сказала:
— У меня пропало кое-что важное.
Фукузава так и собирался передать Рампо, добавив, что голос на том конце провода принадлежал мужчине, несмотря на явно женское имя, но в этот момент Элиза — кем бы она ни была, — будто угадав его мысли, торопливо добавила:
— Этим делом должны заняться лично вы, господин директор Агентства.
— Вооруженного Детективного Агентства, — машинально поправил Фукузава. Рампо опять знал заранее, вот и передал трубку. — И я президент.
— Неважно, — сказала Элиза нетерпеливо. — Хоть сам император. Займитесь мной.
Пока она диктовала адрес, сославшись на то обстоятельство, что говорить о подобных делах способна только лично, Фукузава мучительно катал в голове ее предыдущие слова. Займитесь мной. Она не просила ничего необычного. Но что-то было в ее тоне такое, отчего кончики ушей у Фукузавы тот час же воспламенились. А ещё он одернул плотно облегающий шею шарф, чего никогда не делал. Рампо нервно застучал по клавишам пишущей машинки.
— Я вас жду, — сказал мужчина под именем Элизы.
Фукузава положил трубку на рычажки и вдруг понял, что его так смутило.
Слова звучали необычно — это было приглашением.

Дверь ему распахнула Элиза. Точнее, мужчина под ее маской.
Фукузава нечаянно скользнул взглядом по его ноге, пойманной в капроновую мелкую сеточку, и по коротко состриженным ногтям с красным лаком, который переливался под тусклым светом лампочек в номере. В люксах «Йокогама Хотелс» всегда можно было воспользоваться нижним светом.
— Детектив, — сказал Мори Огай, босс Портовой мафии, когда ему надоело сидеть и смотреть в лицо Фукузавы, сидящего напротив. — У меня...
Он положил ногу на ногу, выставив на обозрение из-под широкого разреза на подоле платья худое, перехваченное кружевной резинкой бедро.
— У вас пропало кое-что важное, — закончил Фукузава. Ослабил шарф. Мори скривил напомаженный в тон ногтям рот и кивнул. Подтвердил слова Фукузавы или одобрил, что тот почти стянул с шеи шарф, осталось неясным. Фукузава спросил бы, но сначала нужно было узнать причину, по которой он ночью сидит с Мори в одном номере.
— Шампанское?
— Вы хотели, чтобы я лично занялся вашим делом.
Мори уронил обвитую каким-то арабским украшением ладонь на колено. От сеточки на чулке зарябило в глазах. Фукузава перевел взгляд на расцвеченный неоном город за окнами.
Отвечать Мори не торопился.
— Вы все же должны попробовать шампанское, здесь просто прекрасный мини-бар, — сказал он.
— Я хочу знать, — перевал его Фукузава.
За то время, пока он считал ползущие по ту сторону окна капли, Мори встал и теперь изумлённо хлопал ресницами. Платье на нем плохо сидело в груди, несмотря на все попытки портного как-нибудь скрыть, что она мужская. Замысловатый узор расцветал лепестками. Лепестки опадали на чёрную, прозрачную ткань. Она немного съехала вбок, потому что Мори был мужчиной, и держаться ей оказалось не на чем, и Фукузава видел прикрытый ещё более мелкой, чем на чулках, сеточкой маленький, напряжённо торчащий сосок.
— Зачем я представился Элизой?
— Что вы потеряли, Мори-доно.
В своем голосе Фукузава слышал усталость.
Такие же ноты он расслышал и в чужом, потому что Мори сузил показавшиеся такими же винно-красными, как его ногти и помада, глаза, вскинул голову и с насмешкой ответил:
— Терпение.