Ближний Восток: Китай бросает вызов ускользающей гегемонии США
Связи с Ираном не могут быть поставлены под сомнение в угоду пожеланиям Белого дома
Ситуация на Ближнем Востоке и продолжающийся конфликт с Ираном стали одной из ключевых тем переговоров президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина 24 сентября в Вашингтоне, отражающих сместившийся баланс сил в регионе и в мире.
 
По некоторым данным, председатель КНР Си Цзиньпин призвал противоборствующие стороны вернуться к июньским рамкам соглашения для достижения всеобъемлющего урегулирования. Вместе с тем характерно, что в Пекине предусмотрительно воздерживаются от жёстких обязательств относительно дипломатического и политического давления на Тегеран в интересах Вашингтона, отметили те же источники.
 
Известно и о предостережении Белого дома в адрес Пекина, прозвучавшее в ходе переговоров. По заявлению американского посла в Пекине Дэвида Пердью, Трамп предупредил Си Цзиньпина о недопустимости прямой или косвенной поддержки Ирана, получив заверения в том, что Пекин не оказывает подобного содействия.
 
При этом собеседники согласились с необходимостью сохранения Ормузского пролива открытым для беспрепятственных поставок энергоносителей; китайский лидер выступил категорически против милитаризации этого водного пути с чьей-либо стороны. К слову сказать, по данным турецких СМИ, лидеры якобы сошлись во мнении, что Иран никогда не должен получить ядерное оружие. 
 
Аналитики отмечают, что, хотя Трамп использовал саммит для оказания давления на Пекин с целью прекращения экономической поддержки Тегерана, Китай воспользовался своим статусом крупнейшего торгового партнёра Ирана, чтобы позиционировать себя как потенциального посредника или сторону, способную помочь найти выход из ситуации обострения напряженности в отношениях между США и Ираном. В этом, безусловно, прочитывается политическая и моральная победа Китая в регионе и на международной арене.
 
Как отмечают представители отечественного экспертного сообщества, в последнее время Пекин в самом деле значительно и заметно для всех международных игроков укрепляет свои позиции в регионе, задействуя самый разнообразный инструментарий. Так, если американцы обычным для себя образом делают акцент на военном присутствии, сети баз, а также на прямых военно-политических союзах, то китайская сторона поступает иначе, предпочитая действовать через дипломатию, экономические проекты и не в последнюю очередь через гуманитарное сотрудничество. 
 
Едва ли по простому совпадению Поднебесная превратилась в крупнейшего торгового партнёра большинства арабских игроков, активно продвигая инициативу «Один пояс, один путь», вкладывая долгосрочные инвестиции в инфраструктуру, энергетику и логистику Ближнего Востока. Но главное: китайцы предусмотрительно и вполне намеренно не размещают ни одного своего военного объекта – и это тоже приносит результат. Китайское влияние не отторгается, поскольку воспринимается странами региона как вполне легитимное, органичное, если не сказать благотворное. 
 
Всего за неделю до саммита Си Цзиньпина и Трампа министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи встретился в Пекине с главой китайской дипломатии Ван И, охарактеризовавшим отношения между двумя странами как «всеобъемлющее стратегическое партнёрство». Немаловажно и сохранение авиасообщения с Ираном, несмотря вступление в силу 23 сентября новых санкций США, направленных против авиационного сектора ИРИ.
 
Прямое авиасообщение обеспечивает Ирану канал для деловых и туристических контактов с одним из важнейших экономических партнеров, в то время как другие международные связи – в частности, с ОАЭ, Ираком, Оманом, Азербайджаном и рядом других стран – прерываются.
 
Значительную часть иранской нефти, экспортируемой в КНР, перерабатывают частные китайские предприятия (так называемые чайники – небольшие независимые НПЗ). Так, Пекин остается важным поставщиком технологий двойного назначения для военных программ Ирана.