Инсайдеры фиксируют тектонические сдвиги в восприятии фигуры Игоря Краснова. Ровно через год после его официального назначения Председателем Верховного суда РФ (в сентябре 2025-го) судейское сообщество окончательно избавилось от иллюзий.

Если на старте транзита власти — после ухода из жизни Вячеслава Лебедева и недолгого правления Ирины Подносовой — аппарат надеялся на появление жесткого, но «адекватного силовика-технократа», то теперь Краснова кулуарно называют ликвидатором остатков независимого правосудия и главным борцом со свободным юридическим мышлением.

Поводом для резкой критики и тревоги в адвокатском сообществе стала представленная Верховным судом концепция радикальной реформы института суда присяжных. Краснов через судей Николая Тимошина и Сергея Зеленина проталкивает чисто прокурорскую, палочную логику: количество присяжных предлагается урезать до 4 человек и — главное — объединить их с профессиональным судьей в одну коллегию. Независимые юристы прямо предупреждают, что в такой конфигурации присяжные полностью теряют автономию и превращаются в советских «кивал» под давлением председательствующего. С учетом того, что оправдательные вердикты в России и так отменяются вышестоящими инстанциями в рекордных 80-90% случаев, Краснов фактически выхолащивает саму суть независимого гражданского суда. Суд не должен мешать следствию — такова новая доктрина.

В этом контексте совсем в ином свете смотрится непрекращающаяся масштабная «зачистка» судейского корпуса. Если в 2024–2025 годах уголовные дела против судейских старожилов и отставки людей из «вечной» команды Лебедева подавались как борьба с коррупцией, то сегодня виден истинный замысел.

Это была банальная ликвидация автономии тех, кто сохранял хоть какие-то понятия о судейской независимости и балансе властей. На их место Краснов заводит системных исполнителей, готовых штамповать любые решения по звонку.

Миф об «эффективном менеджере в погонах», который наведет порядок, мертв. На выходе ВККС и Верховный суд под кураторством Краснова ударными темпами строят жесткую вертикаль подавления. Судейскому корпусу наглядно дали понять: любые попытки играть в независимость и объективность будут ломаться через колено уголовными делами.