В четвертую годовщину объявления частичной мобилизации мы попытались привлечь внимание к огромной несправедливости, касающейся десятков тысяч людей, которую мы имеем несчастье наблюдать последние пару лет. Наша попытка, к сожалению, особым успехом не увенчалась, и нам кажется, мы знаем, почему.
Давайте вместе разберемся.
В 2022 году в России была объявлена частичная мобилизация, в ходе которой в ВС РФ было призвано 300 тысяч человек. Мобилизованные в большинстве пришли в армию не по своей воле, не по зову сердца, не из идейных соображений, а в силу своей порядочности и законопослушности, а также — независимо от национальности и вероисповедания — в силу свой «русскости», то есть принадлежности к великой русской культуре, в которой высшей добродетелью, одним из важнейших архетипов поведения в критических ситуациях всегда было самопожертвование —
«Нет больше той любви, как если кто положит душу [то есть жизнь] свою за други своя».
Самопожертвование, понятно, не всегда означает смерть — это может быть и жертвование ради других, ради Родины или ради идеи своим положением, мечтами, образом жизни, будущим, свободой, личным благополучием, счастьем. Именно этому архетипу поведения мы обязаны всеми подвигами наших великих предков и современников, всеми великими победами нашей страны с Куликовской битвы до Октябрьской революции, в бесчисленных войнах с различными противниками, включая две Отечественные войны.
К 2022 году, после 30 лет силового навязывания жителям России — ради построения капитализма, вхождения в Европу и слияния в экстазе с «благословенным Западом» — чуждых им ценностей вроде культа золотого тельца, крайнего индивидуализма и антигуманизма, у многих были большие (и справедливые) сомнения в том, что этот архетип самопожертвования «за други своя», этот «русский дух» еще витает над российскими просторами и живет в душах граждан.
Однако мобилизация показала, что эти сомнения напрасны — «русский дух» оказался жив — как минимум в части граждан, и это наполнило сердца многих людей гордостью за любимую страну и надеждами на возможное возрождение России после многих лет безвременья.
В силу этого мобилизованные с самого начала воспринимались как герои, которые были готовы «за други своя» пожертвовать всем, вплоть до жизни, и как живые символы того, что Россия еще жива. Это с одной стороны. А с другой стороны, мобилизованные виделись многим обычными, нормальными людьми, которые поступают, как должно — потому что именно так в русской традиции и должен поступать человек.
В 2022 году никто не считал мобилизацию несправедливостью — было понятно, что государство и страна нуждается в помощи, мобилизация — вынужденная мера, а мобилизованные — это люди, которые пошли выполнять свой долг перед Родиной. А именно — защищать Родину, которая оказалась в опасности, и сограждан, которым грозила смерть от врага, который был силен и желал нам только смерти — страну развалить и разорить, а народ — истребить.
Несколько раздражало только, что реальными героями СМИ и объектами «заботы» власти оказались при этом не мобилизованные, а «герои Верхнего Ларса» и прочие «особо одаренные ценные специалисты», которых никак нельзя было призывать, а надо было все время успокаивать и ублажать. Эта суета вокруг потенциальных уклонистов заложила некое подозрение, что для власть предержащих трусливые слюнявые беженцы в Казахстан, Грузию и прочие «дружественные страны» куда ближе и дороже мобилизованных.
Дальнейшие действия государства, армии, чиновников только подтвердили это подозрение: и своим реальным отношением к мобилизованным — как расходному материалу, и почти полным их забвением в информационном поле — сразу как угасли скандалы, связанные с «косяками» мобилизации, негодным снаряжением и обучением мобилизованных и т.п. «Начальство» изо всех сил бросилось доказывать гражданам, что в России теперь ценятся не те, кто готов отдать всё «за други своя», а совсем наоборот — те, кто готов на всё (включая обман, предательство и убийство) только ради себя. Именно такие люди оказались «любимыми чадами» нашего «начальства» всех уровней, именно о них оно денно и нощно заботилось, их растило, их продвигало, их поощряло… А мобилизованные были забыты.
В 2023 году никто также не считал мобилизацию несправедливостью — на фронте было не очень хорошо и было очевидно, что мобилизованные необходимы.
В 2024 году, когда случилось нападение на Курскую область, тоже было понятно, что без мобилизованных не справиться, а менять уже имеющих опыт бойцов на неопытных новичков нельзя.
Но сейчас на дворе 2026 год. С начала мобилизации прошло четыре года. Четыре года! А мобилизованные — кто еще жив и не получил критического увечья — по-прежнему на фронте.
Между тем, по официальным данным, за 2023 год в ВС РФ набрали 490 тыс. военнослужащих по контракту, за 2024 год — 450 тыс., за 2025 год — 417 тыс., за первое полугодие 2026 года — 200 тыс. человек. То есть с момента объявления частичной мобилизации в ВС РФ на контракт поступило более полутора миллионов человек. И — уже вроде нельзя говорить о том, что людей критически не хватает, более того, официально говорится, что их хватает. Ситуация на фронте, по официальным же данным, как минимум стабилизировалась.
Почему же мобилизованных 2022 года всё не меняют, не отпускают по домам? Неужели эти 300 тысяч человек (изначально), которые уже выполнили свой гражданский и человеческий долг сполна, должны и дальше продолжать оставаться на службе — фактически бессрочно? Более того, проблема мобилизованных 2022 года даже не обсуждается — все отводят глаза и делают вид, то проблемы никакой не существует, а редкие высказывания отдельных блогеров и журналистов на эту тему тонут в болоте безразличия и полного равнодушия как верхов, так и низов. Почему?
Нам кажется, причина в том, что политика «начальства» в отношении мобилизованных и мобилизации сломала русский культурный код, заменила в нем добродетель самопожертвования «добродетелями» самосохранения, обогащения и самоублажения. Мы, по сути, стали свидетелями эффективной смены — под давлением государственной политики — господствующего архетипа поведения в России: вместо тех, кто готов «положить душу свою за други своя», в обществе стали цениться те, кто не готов ни на что ради других людей, Родины или идеи, и готов на всё только ради себя или денег. Более того, готовность к самопожертвованию стала считаться глупостью, чем-то неприличным, недостойным «настоящего человека», чем-то второсортным.
Именно это — смена главенствующего архетипа, инициированная «начальством» — породила равнодушие общества к проблеме. Именно слом русского культурного кода — причина того, что мобилизованные в 2022 году до сих пор служат и будут служить бесконечно — либо до окончания войны, либо до своей гибели, либо до получения серьезного увечья, не позволяющего служить. Потому что «начальству» не нужны носители старого культурного кода, более того, они «начальству» даже опасны. А российское общество безразлично к мобилизованным, оно их как бы не видит. Это как если бы кто-то тонул в реке, а по берегу шел многомиллионный поток людей, никто из которых даже бы не смотрел в сторону тонущего.
И не стоит утешать себя бессмысленными уговорами насчет того, что тонущий на наших глазах человек — это другое. Это — то же самое: мобилизованные ежечасно рискуют погибнуть, и это продолжается уже четыре года. Общество могло бы им помочь, но не хочет. Потому что каждый трусит (а вдруг мне что-нибудь за это будет), обманывает себя бессмысленными «аргументами» типа «им же заплатили», или «уже все давно на контракте», или даже (мы сами читали такое) «никакой мобилизации и не было» и «всех мобилизованных давно отпустили».
Надо признать: русский культурный код сломан. Как если бы «Русский дух» подменили «духом Анкориджа». Российское общество не желает видеть свои проблемы, сомневается в их существовании, отрицая, таким образом, необходимость их решения. И пока наше общество таково, власть имеет «мандат» на всё что угодно. В том числе и на трусливый отказ от решения проблемы мобилизованных 2022 года. Но и не только.
✈️ Подписаться