Спустя уже пару минут печально известные, закинутые в госпиталь Юрием, сидели на одной из коек. Фуруя, шипя от боли и прикусывая губу, пытаясь не ругаться, каждый раз проигрывал: Сейко никак не давалась и чуть не кусалась каждый раз, как к ней подносили пластыри, перекись и йод, и это начинало выводить из себя. Мало того, что сама полезла, так ещё и обрабатывать себя не даёт. Зато за каждый такой выпад в сторону брата ей выдавались подзатыльники (не сильные, поскольку Юра прямо-таки бить не то чтобы и умеет).

— Да ты можешь не вертеться?! Если не заметила, у меня тоже лицо в мясо превратилось, и угадай по чьей вине! Поэтому, блять... — В этот раз рука прилетает уже по другому красному затылку, и Фуруя от боли и ещё бо́льшего раздражения начинает шипеть точно так же, как сестра.