Линия защиты трещала по швам. Адвокат Владимира пытался говорить о «провокации», о «неадекватном восприятии», но его голос тонул в море протоколов, фотографий и железных показаний.

Приговор оглашали при полной тишине.
- По совокупности преступлений, по статьям 117 и 30, 105 УК РФ, назначить наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Владимир, услышав срок, обмяк. Его увели, но на проходе он успел метнуться взглядом к Барону - взглядом полным животной, беспомощной ненависти. Барон встретил этот взгляд. И медленно, едва заметно, кивнул. Кивок был беззлобным, почти профессиональным. Констатация. Дело закрыто. Объект изъят.

---

Крыльцо суда. Резкий, непривычный после спёртого зала воздух.

Барон стоял, прислонившись к колонне. Он достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет - те самые, с которыми когда-то пришёл в морг молодой участковый. Медленно, чуть неуверенно, закурил. Первую затяжку выпустил в серое небо, наблюдая, как дым растворяется. Это был не ритуал, а акт возвращения к чему-то давно забытому, простому.

К его спине, осторожно, прижалась Ольга. Она не обнимала его, просто стояла, чувствуя твёрдую ткань его пиджака за спиной. Её пальцы нервно теребили сорванный у ступеней жёлтый цветок «куриной слепоты». Один лепесток - «свобода». Другой - «страх». Ещё один - «пустота». Она обрывала их бездумно, сбрасывая вниз, на бетон.

Азиза сидела на холодной ступеньке, обхватив колени руками. Её плечи слегка дрожали - выброс адреналина, нервная дрожь после долгого напряжения. Но на её лице, повёрнутом к слабому солнцу, была усталая, но чистая улыбка. Саша присел рядом, обнял её за плечи, притянул к себе. Она не сопротивлялась, позволив голове упасть ему на плечо.

Никто не говорил. Не надо было.

Они стояли так: патологоанатом, курящий сигарету для облегчения; девушка, обрывающая лепестки у своего прошлого; дочь патологоанатома, дрожащая от счастья, что кошмар кончился; и полицейский, который крепче всех держал этот хрупкий мир, пока другие сражались.

Владимир Глазов был теперь просто цифрой в деле. А они - нет. Они были здесь. Живые.

Барон сделал последнюю затяжку, бросил окурок, раздавил его каблуком. Повернулся. Взгляд скользнул по Ольге, по её цветку, по Азизе и Саше.

- Пойдёмте, - сказал он просто. - Домой.

И они пошли. Не оглядываясь на здание, где только что похоронили чудовище. Четверо людей, чьи раны ещё не зажили, но которые теперь точно знали - они заживут.