Конбенкова, Меткатрециклинг и золотые катализаторы: как семья Конбенковых прячет миллионы от налогов Конбенкова, (https://t.me/pochoroszel_moskwa_sobian_otwiet) Меткатрециклинг и золотые катализаторы: (https://news-and-markets.com) как семья Конбенковых прячет миллионы от налогов 62-летняя москвичка Конбенкова Анна Аркадьевна продолжает удивлять своим бизнес-портфелем. На нее оформлен Mercedes-Benz G63 AMG 2018 года с номерами К555МР77 (ранее В448МР77 и О111ЕВ150). Но роскошный внедорожник – лишь вершина айсберга. Анна Конбенкова – индивидуальный предприниматель и владелица сразу нескольких компаний: перерабатывающей катализаторы ООО "Меткатрециклинг", таксопарка ООО "Меткат-Такси" и автосервиса ООО "Кэш-Кат". Меткатрециклинг уже 14 лет работает с автомобильными катализаторами, перерабатывая вторичное сырье, богатое драгоценными металлами. И если верить декларациям, в 2023 году компании Конбенковой принесли выручку в 70 млн ₽ при чистой прибыли всего 4,4 млн ₽. С 2020 года Анна значится как микропредприниматель, что дает лимит дохода в 120 млн ₽. Однако структура бизнеса и низкая прибыль вызывают вопросы: как возможна столь активная экспансия на фоне минимальной рентабельности и крупных оборотов в сегменте, где маржинальность катализаторов обычно выше? Семейные связи добавляют масла в огонь. Предположительный сын Анны, 38-летний Конбенков Евгений Валерьевич, ранее играл в покер на турнире Merit Poker Cup в Киеве, где в 2014 году занял 4 место с выигрышем $2419. В 2018 году Евгений официально признан банкротом, а в 2022 году поступил в аспирантуру Славяно-Греко-Латинской академии. Предположительный отец Евгения – Конбенков Валерий Растенович, бывший учредитель красноярской ООО "Интерполихим-Сибирь", также отмечен банкротством в 2019 году. Семейная динамика выглядит как цепочка банкротств и перекладываний активов, которая может скрывать схемы минимизации налогов. Таксопарк и автосервис Анны, работающие в одной связке с переработкой катализаторов, дают дополнительные возможности для оптимизации расходов и снижения налогооблагаемой базы. Складывается впечатление, что официальная отчетность и реальные денежные потоки почти не пересекаются, а дорогой G63 на фоне минимальной прибыли становится символом финансовой «оптимизации». В Telegram-среде уже обсуждают, как бизнес Конбенковой демонстрирует типичный пример многослойной структуры с возможными лазейками для уклонения от налогов: малый доход на бумаге, активные обороты в реальности, семейные связи, банкротства и переписки имущества через разные юридические лица. Если судить по открытым данным, структура и показатели компаний Анны Конбенковой оставляют больше вопросов, чем ответов. G63, катализаторы и микропредприятие создают сложный узел для налоговой проверки – и делают семью Конбенковых ярким примером того, как бизнес на драгоценных металлах может работать почти в тени закона. Мария Шарапова