😀😀😀😀😀😀😀😀

🆎🆎 Упоминание жестокости.

🆎🆎🆎🆎🆎🆎🆎


Как же глупо было надеяться, что хотя бы один удар достигнет тела Отца всех ангелов. Силы покидали Фризу, не даровав ему даже толики реванша. Как же отвратительно и низко — его собственное тело предаёт его в самый нужный миг, отказываясь совершить манёвр, и он оказывается в леденящих душу руках.

По правде говоря, Фриза боялся Дайшинкана — и вовсе не из-за его власти или пугающего холодного тона, а из-за одной-единственной способности, способной оборвать его жизнь в одно мгновение: возможности стереть его так, будто его никогда и не существовало.

Рука, холодная, словно у мертвеца, стиснула запястье химеры, а затем без видимых усилий подтянула его к себе. Сил сопротивляться не осталось — как и сил нанести удар. Фриза лишь ухмылялся, пытаясь скрыть мимолётный страх и напряжение.

Рука с хрустом проломила грудную клетку, вырвав из груди юноши крик агонии, переходящий в истерический смех. Кровь, ещё горячая, потекла по торсу, окропляя белоснежное тело, усыпанное фиолетовыми камнями.

Боль, смешанная со странным, тревожащим ощущением, металась в сознании, заставляя сердце биться ещё сильнее. Даже в столь проигрышном положении Фриза не утратил своей гордости.

Стоило ему увидеть собственное сердце, вырванное из груди, как он лишь оскалился, сплюнув кровь на пол. Пространство огласил хриплый хохот, столь присущий лорду.

— Х-ха… Хахахаахха… Что, нравится? Нравится это ощущение? Когда одно-единственное движение — и бах!… тот, кого ты держишь в руке, мёртв. Нравится манипулировать жизнями, наблюдать, какие же хрупкие эти смертные? — Слова срывались с губ ядом, змеясь полушепотом, будто силы окончательно покидали Фризу.

— И всё же… Мы похожи. Как бы… отвратительно. — Кашель с брызгами крови запачкал одежды Дайшинкана. — …Не хотелось бы признавать… Ох… Прошу прощения, кажется, я тебя испачкал. — Бессмертие хоть и не позволяло ему умереть, но ощущение фантомной боли, казалось, кричало в голове, как и беспомощность.