Виктор Хородчинский прожил неполных 25 лет. Первый раз его арестовали 5 октября 1929 года. Ему было тогда всего 15 лет, он жил с матерью. Виктора признали руководителем группы ленинградской молодёжи и приговорили к пяти годам — за стихи. Срок он отбывал в Соловецком концлагере.

И меня расстреляют.
Печален, спокоен,
Я пройду сквозь тюремную сизую муть.
Пред взводом поставят.
И точен и строен
Ряд винтовок поднимется, целя мне в грудь.
Мимолетно припомню судьбу Гумилева,
Лица милых расстрелянных где-то друзей.
На солдат посмотрю —
Будут странно суровы
И угрюмо-бездушны глаза палачей.
И спешащим вдогонку годам отгремевшим
Будет страшен секунд утомительный бег.
Залпа я не услышу.
Лицом побледневшим
Вдруг уткнусь в окровавленный
Колющий снег.

Стихи оказались пророческими. За свидание с ним будет повторно арестован, а в 1937 году расстрелян его отец.

2 октября 1937 года тройка НКВД по Челябинской области приговорила Виктора к расстрелу. Через три дня приговор был приведён в исполнение. По обоим приговорам Виктор Фёдорович Хородчинский был полностью реабилитирован в 1989 году. Мы выверяем и публикуем списки расстрелянных. Каждый день календаря — имена людей, расстрелянных в разные годы. С датами, местами казни, сведениями о реабилитации и тем минимумом информации, который позволяет снова увидеть за архивной строкой человека. Это огромная работа. Где-то сведения противоречат друг другу, где-то неизвестно место расстрела, где-то человек десятилетиями кочует из одной базы в другую с ошибкой в фамилии или дате рождения. Поэтому мы не просто переносим списки, а сверяем книги памяти, архивные данные, опубликованные решения троек и двоек, региональные мартирологи и другие источники.

Нас всегда удивляло обилие могил неизвестных солдат. Вроде на войну уже давно отправляют по спискам, порядок вечерних поверок в уставе прописан давно, и у каждого солдата где-то записан его путь. Но... увы и ах. Нечто похожее произошло и с памятью о жертвах государственного террора. Сейчас мы в первую очередь говорим именно о расстрелянных. Их имена есть в архивных делах, книгах памяти, протоколах троек, справках о реабилитации — но до сих пор нет одного пространства памяти, где они были бы собраны вместе. В первую очередь для проверки — по дням. Память начинается с очень простого действия: назвать человека по имени. Так давайте назовём.
https://bessmertnybarak.com/rasstrelyannye/

Нам нужна ваша помощь и поддержка.