«Я видел, как в Швейцарии по улицам ходят очень, очень, очень пожилые люди – им лет под сто, а может быть, кому-то за сто. И вот идёт такая старушка, и она такая одинокая, совсем-совсем одинокая, и её ведёт под руку какая-то филиппинка-няня. Но она же её не любит, у неё такой заработок...

Но вот я вспоминаю другую бабушку. В сибирской деревне знал я тётку одну, она раньше работала почтальонкой, умела играть на гармошке и пела. Жизнь у неё такая была, что у неё два зуба осталось, а поет она свои частушки так, что её на все застолья и свадьбы и по своей, и по соседним деревням звали. Муж у неё уж помер, дети разъехались, она одна давно… стакан водки выпила – и поет и пляшет. И все её обожали.

А потом она после чьего-то дня рождения или свадьбы зимой шла домой и, не дойдя до дома немножко, присела в сугроб, да и замёрзла насмерть. И вся деревня её страшно оплакивала, и все горевали, потому что её страшно любили.

И вот чья жизнь лучше, я, честно говоря, не знаю. И вот в этом смысле мне тех швейцарских бабушек, аккуратно одетых, с бриллиантами на пальцах, с прислугой… мне их жалко как-то. Вот было у них всё, но чего-то они не дочувствовали. Ни разу не спели, не сплясали так.

Мне их жалко, потому что они не русские.

Мне их жалко, потому что они не такие чувствительные, не такие впечатлительные, не так сильно любят родину, как как мы...»

Евгений Гришковец (интервью Собеседнику)
*

Как же мне жаль швейцарских бабушек за то, что не умеют они стакан водки хлебануть и потом весело так спеть. А тем более за то, что не суждено им упасть зимой на улице и в снегу замерзнуть лет эдак в +-60. Ну а еще за то, что не будут их так страшно оплакивать как замерзших по пьяни российских бабушек. И за то, что швейцарские бабушки лет на 30+ живут дольше, чем русские и к своим 100 годам имею полон рот зубов, а не целых 2, тоже. И то, что за ними не только филиппинки или африканки ухаживают, а и россиянки, сбежавшие из "рая", за это тоже жаль.

Боже, как жалок он в своем вымученном квасном патриотизме, а ведь производил впечетление умного человека