Читаю восторженные посты о советском образовании о его строгости, фундаментальности, «высоких стандартах». И каждый раз внутри поднимается один и тот же вопрос.
Я ведь тоже учился в советской школе. И когда слышу, как её вспоминают с придыханием, перед глазами всплывают совсем другие картины. Не парадные отчёты и не красивые лозунги, а школьный класс с тяжёлым воздухом, скрип мела по доске, тревожная тишина перед вызовом к доске.
Почему нас били? Почему считалось нормальным унизить ребёнка при всех, за ошибку, за неверный ответ, за растерянность? Почему вместо поддержки был стыд, вместо объяснения был крик? Стоишь у доски, слова путаются, в голове пустота от страха, а за спиной всегда смешки и нетерпеливое ожидание, когда тебя «поставят на место». Ошибка превращалась не в шаг к знанию, а в приговор.
Нас учили не столько думать, сколько бояться ошибиться.
Не столько понимать, сколько выживать.
И когда сегодня говорят о «великой школе», я невольно вспоминаю не только сильные учебники, но и сжатые кулаки под партой, и горячие щёки от стыда, и то ощущение беспомощности, когда ты всего лишь ребёнок, а тебя уже судят как взрослого.
Да, образование могло быть фундаментальным. Но почему оно так часто шло рука об руку с унижением? Почему детская ошибка становилась поводом для наказания, а не возможностью научить?
Этот вопрос до сих пор живёт во мне...

Раимов МАДИ.