Пронзительное и тяжёлое, но очень нужное интервью. Украинский кикбоксёр Алексей Ануля, попавший в плен при обороне родного Чернигова, уже раскрывал после обмена некоторые подробности того ада, через который ему пришлось пройти. Но в этом интервью израильскому журналисту Сергею Ауслендеру, кажется, представлена наиболее полная картина всего произошедшего. И это какая-то концентрированная жесть, едва поддающаяся хоть какому-то осмыслению.

Алексей рассказал, как шесть суток висел раненый на крюке - на руках, связанных за спиной удлинителем, чуть касаясь пола пальцами то одной, то другой ноги. Как при нем застрелили офицера, зарезали еще двух пленных. Как его, голого, бросили на бетонный пол и готовились изнасиловать, он стал читать «Отче наш», и начался обстрел, мучителям стало не до него. Как какой-то русский, узнав в нем спортсмена, участвовавшего в соревнованиях, помог ему – отправил в другое место, сказав, что «там будет тяжело, но останешься живой». Как всю ночь заставляли стоять на коленях в снегу и петь российский гимн и «Катюшу», уперевшись головой в пол. Как одного из пленных насиловали 9 дней только за то, что у него была борода – он вернулся сломленным, с ВИЧ, гепатитом и психическим расстройством.

Как не давали мыться, заставляли мочиться всех в одну канистру из-под бензина, а потом пить эту мочу – по столько глотков, сколько человеку лет. Как заставляли, стоя под холодным душем, имитировать половой акт с 62-летней пленной, по лицу которой текли грязь и слезы. Как пришлось самому вытаскивать у себя осколки, как в плену начали гнить ноги. Как однажды увели в медкабинет и вырвали два здоровых зуба. Били 6-7 раз в день по плечам, разбивая суставы, раздавливали пальцы досками. А потом было 130 дней карцера, где он стоял на полу, покрытом фекалиями. Там, говорит Алексей, били еще чаще и пытали током. «Сломали все, что могли, кроме желания вернуться к детям», – говорит Алексей. После возвращения ему потребовались полтора года беспрерывных операций в нескольких странах, чтобы хоть как-то восстановить здоровье. А ещё узнал, как рашисты убили его отца - тоже военнослужащего ВСУ, который пытался найти сына после обстрела, но тоже попал в руки оккупантов. Вместе шестью другими ранеными украинскими солдатами его сожгли в православной церкви.