Публикуем комментарий Ильи Мелькова, мужа Олеси Кривцовой. Олеся высказаться не может.

26 декабря 2022 года наше утро началось не со звонка силовиков в дверь. Я проснулся, собрался на работу – Олеся вроде не ложилась вовсе. Я вышел из дома, а когда завернул за угол, мне дорогу переехала газелька. Оттуда уже выбежали силовики, повалили меня, забросили в газельку. Первое, что я увидел в газельке, это кувалда. У меня забрали телефон и ключи. Первое, что я услышал от сотрудника ФСБ: «Извиняйся перед Даниилом Бугаем». Там, на задних сидениях газельки, со мной было записано видео, где я извиняюсь перед Даниилом Бугаем и военнослужащими РФ за то, что я, когда-то в ноябре, «саркастически» прочитал стихотворение Даниила. Это видео было записано еще до того, как мне сказали, что на Олесю заведено дело. Уже во время обыска один из силовиков спрашивал меня об моих отношениях с Виктором Баевым. На тот момент он еще не являлся свидетелем.

Также мне известно, что в материалах  дела, по которым уже было заседание, один из свидетелей «нечаянно нажал на кнопку диктофона и записал разговор с Олесей», в этом разговоре она говорила о желании покинуть страну(до заведения уголовного дела), а также пыталась всячески доказать, что никаких угроз к Гусейну не поступало. Собственно, инициацией этого разговора стала якобы угроза, что у Романа Гусейна «может расколоться голова». Такого никогда не было. В тот день я находился рядом с ней.
Важно отметить, что свидетель «нечаянно» включил диктофон задолго до заведения уголовного дела.

Был донос или нет, решать, безусловно, Вам.