КАРТИНКИ с ВЫСТАВКИ

Третьяковской галерее в Самаре - особые аплодисменты на Cosmoscow.
Команда во главе с Михаилом Савченко стабильно прекрасна в своих проектах - стенд на ярмарке они оформили как кухню, насыщенную работами самарских художников (галерея находится в здании авангардной фабрики-кухни).
Так, посудомоечная машина отсылает к Айвазовскому - настоящий Девятый вал, а остатки «еды» на стопках посуды в раковине никак не смываются струйкой воды из крана - есть что-то в этом фонтанное, царскосельское.

Сантехническая тема продолжится среди свежих работ на стендах галериста Владимира Овчаренко - огромным живописным Мойдодыром с прической Дональда Трампа (Егора Кошелев; VLADEY).

OVCHARENKO представил Пеперштейна с его неподражаемым стилем «психоделического реализма» и отличную работу Ивана Разумова «Смотрители» - возможно неосознанную, но точную реакцию на бесконечные музейные кражи 2026 года. Стражники со знаменитой картины Верещагина «Двери Тимура» приставлены к Черному квадрату - здесь ирония сочетается с оммажем Малевичу - для художников его полотно и есть священные врата.

Ростан Тавасиев играет с материалом, представляя нарочитые «обманки» - пушистую оранжевую оторочку нельзя перепутать с реальным пламенем, но обжечься боишься. После его сильнейшей выставки «Зайлярис» в МОМА - радуюсь, встречая его работы.

Быть может все и не сгорит, но разбитость, фрагментарность опаленного бытия нас точно ожидает, поэтому разделенное на изразцы «Похищение сабинянок» Веры Светловой (Jessica Gallery) своевременно. Образы - будто из пепла последнего дня Помпей - готовы к игре «в 15», к перетасовке, растворению, распылению.

К распаду, кстати. Как остатки дешевой рамы у соседнего постера «Одалиски» Энгра, придерживающего иллюзию шедевра на стене, как на холодильнике в хрущевке.

В поисках спасения набредаешь на прекрасную живопись Ирины Наховой, также осмысляющей классику. «Геркулес и Омфала» Франсуа Буше из ГМИИ им. Пушкина -
кадрирован до лиц и стал диптихом - между этими двумя есть граница, вы можете разъять полотна, но цельных лиц, в итоге не останется.

И дождь из черепушек на переднем плане шепчет, что любовь противостоит смерти, но и постоянно напоминает о ней - нам остаются только поцелуи, и это очень, очень немало.

Cosmoscow 2026 удался: грандиозно, эффектно, и, несмотря на всю несвободу и отстраненность, искусство здесь выглядит значимее, чем дефиле дам с собачками на превью.

По-настоящему удивляет/цепляет немногое, но все выглядит достойно,
да и праздник для арт-сообщества получился - не так много дней в году, где можно весь день обниматься, узнавая коллег.
Пятая ярмарка в навсегда изменившихся условиях всё же доказала, что индустрия жива и не выглядит уже так растерянно, как в сентябре 2022-го в Гостином дворе.

Да, нет дерзости, актуальности, драйва, но нельзя обесценивать труд людей, держащих эту сферу на плаву по краю беспощадного водоворота.
Посмотрим, что покажет Blazar и Обертон, а пока -

в следующих постах -

что понравилось из конкретных работ и стендов.

«Сказка рядом», утверждает Музей русского импрессионизма, приглашая на выставку в Великом Новгороде, на Ярославовом дворИще.

Почерк узнаваемый - пред нами десятки музеев, галерей и коллекционеров со всей страны, модные сувениры, ароматы к картинам («Коза-дереза» - топ, «Леший» и «Баба-Яга» - на любителя).

За сказочность ожидаемо отвечают Васнецов-Рерих-Нестеров-Врубель и др., за светскую русскость - Сверчков-Маковский и др. Ясноокие, круглолицые, русые, все красавцы, да красавицы - триумф «нейросетей» конца XIX века.

Не дает впасть в (древне)русскую тоску эскадрилья ступ на подиуме - взлетно-посадочной полосе - и современное искусство.
Яркость эпатажного барокко Юлдус Бахтиозиной (скучаю по ее костюмам в «Байке» Стравинского на сцене Мариинского),
ироничная графика Карины Барановой,
льняной стяг Лики Ильиной с голубем (лишь чрез него виднеется выход),
скульптура Ильи Федорова-Федотова «Существо, которое бежит на отрубание головы и, возможно, хвоста».

Все это точно повеселее, чем представленный сейчас в ГИМе «Царь-кокошник» от «Московского долголетия», или шедшее параллельно вернисажу высшее совещание по вопросу традиционных духовно-нравственных ценностей в культуре и творческих индустриях.

«Русский парень от пуль не бежит
Русский парень от боли не стонет» -
сквозь перезвон колоколов доносится во все концы с Кремлевской набережной. Ровно по «Морфологии русской сказки» Проппа - в огне не горит, в воде не тонет.
Это «Ялта», теплоход местного турфлота, отправляется к «истокам русской государственности» - Рюрикову городищу. Кстати, о Рюрике стоит написать сказку: познакомить Валькирию и троллей с Жар-птицей и водяными и посмотреть, кто кого. Разве странная сказка?

Завершается выставка залом «Победа добра» - вот и сказочке конец. Хотя в возврат к гармонии после поражения хаоса и, тем более, в свадебный пир, уже не очень веришь. Вся надежда на Премудрость Божию на том берегу.

В ста метрах от «Сказки рядом» - мультимедийная выставка «История спасения. Образ царства. Монументальное искусство христианского мира». Церковь Успения на Торгу, честный XV век, белоснежные стены. В алтаре и под куполом меняются проекции, голос диктора поясняет сюжеты иконографии на примерах храмов по всему миру. На удивление удачно сделано и не раздражает, как обычно в случае с мультимедиа - изображения фресок даже не оживлены ИИ, а общая идея рассказа - про связь, соединения, а не разрывы.

В детстве я рассказывал на ночь маме и младшему брату сказки народов мира. Любимой была история народа манси (или ненцев, не помню точно) про зайчика и осоку.
Осока обожгла зайца и он обиделся - просил огонь её сжечь, затем воду - залить огонь, отказавшийся от участия в мести и т.д. В общем, насилие порождает насилие, даже худой мир - главное условие для разговора, все со всем связано, и ломая в одном месте, можешь обрушить все.

Древний храм - место, чтобы шепнуть «прости меня», вспомнить о достоинстве, мире и милосердии - не только христианских, но и универсально мировых ценностях. В мыслях о том, как смотрелась бы выставка, где паучок Ананси, тетушка Мидоус и братья Лю оказываются в одной Вселенной с Финистом - Ясным соколом и вместе защищают добро,

направился к выходу, догоняемый слетевшим с небес гласом диктора: «сцены Благовещения из первой среди русских Софий - в Киеве, в котором, верим, (голос крепнет) свято верим, обязательно и победно утвердится русская речь».