Французский вестник 🇫🇷 French Dispatch

Эммануэль Макрон отправляет новые ракеты в Украину

Об этом президент Франции объявил в своем сообщении в сети X. Речь идет об отправке ракет, запускаемых с земли или моря для уничтожения в полете вражеских целей, чтобы «дать Украине все необходимые средства для защиты её неба». Это ответ на последние обстрелы Украины, в том числе в Кривом Роге.

Систематически нанося удары по гражданским лицам и выбирая путь устрашения и эскалации, Россия, вероятно, стремится продемонстрировать силу, но в первую очередь признает свою слабость. В этом контексте крайне важно предоставить Украине все необходимые средства для защиты ее неба и срыва этой агрессии. Я сообщил президенту Зеленскому о расширении нашей поддержки, включая отправку перехватчиков. Нам также необходимо продолжать усиливать давление на Россию, пока она отказывается останавливать боевые действия и идти на мир. Россия пытается сломить Украину террором: у нее это не получится. Объединившись рядом с Украиной, мы добьемся торжества права и справедливости.

В понедельник же по инициативе президента Макрона, канцлера Мерца и британского премьера Бернэма в гибридном формате пройдет очередная встреча Коалиции желающих. Она символично состоится в День независимости Украины. Вот заявление Елисейского по этому поводу:

Лидеры подчеркнут свою решимость усилить давление на Россию, которая продолжает отказываться от мира и выбирает продолжение ударов по гражданскому населению. С этой целью они продолжат координировать меры по сокращению ресурсов, доступных России для ведения войны, в том числе через борьбу с теневым флотом. Наконец, на встрече будет продолжена работа по вопросам гарантий безопасности, чтобы способствовать установлению справедливого, прочного и устойчивого мира. Эта встреча, которая символично состоится в день 35-й годовщины празднования независимости Украины, станет возможностью еще раз подтвердить нашу твердую поддержку украинскому народу и его борьбе за сохранение суверенитета и независимости своей страны.

На фоне рекордной утечки базы данных налоговой службы Франции начались разговоры об устаревшей системе кибербезопасности и уязвимости перед важными выборами в стране.

О крупном взломе налоговой службы стало известно на прошлой неделе. Сообщалось, что хакеры получили доступ к сведениям о почти 900 тысячах налогоплательщиков и выставили их на продажу. Паника, испуг, много спекуляций. И опять ругают Францию, а не тех, кто в этом заинтересован. Хотя думать надо совершенно о другом.

Последняя атака – лишь часть систематических взломов. По данным компании по кибербезопасности Surfshark, Франция в этом году стала самой уязвимой страной в Европе: было украдено и распространено 43,4 миллиона французских аккаунтов. В мировом масштабе хуже дела обстоят только у США. Понятно опять же почему. А хакеры из группы ZeroBytes признались каналу BFMTV, что французская налоговая служба стала мишенью просто потому, что «их сервис был плохо защищен».

Мои коллеги из передачи Quotidien иронизируют, что если вас не коснулась волна утечек данных, которая накрыла Францию с начала года, то это поистине маленькое чудо. Но если оставить шутки в стороне, то кибервмешательство — большая угроза для Франции. Кому это выгодно? Учитывая все эти «матрешки» и «штормы», хорошим сыщиком быть не надо. Но достать этих анонимных хакеров – задача сложная. А вот поставить новую современную защиту и выделить на это деньги в новом бюджете – просто необходимость. Но главное, что все это — доказательства очередного и беспрецедентного иностранного вмешательства, с которым надо бороться и дальше. И надо это тоже надо жалеть сил и средств.

Вот, например, список госслужб, которые стали жертвами кибератак с 1 января 2026 года. И речь здесь не идет о частных компаниях, которые тоже пострадали.

Налоговая служба — 900 000 человек
Министерство образования — 1,2 млн учеников
Министерство спорта — 450 000 человек
France Travail (служба занятости) — 1,6 млн человек
Santé Publique France (санитарная служба) — 80 000 человек
Министерство культуры — 45 000 человек
CROUS (студенческие службы) — 770 000 человек
20 спортивных федераций — более 25 млн человек
Parcoursup (система поступления в вузы) — 705 000 человек
SIA (Информационная система по оружию) — 63 000 человек
ANFR (Национальное агентство радиочастот) — 330 000 человек
FICOBA (Национальный реестр банковских счетов) — 1,2 млн человек
JeVeuxAider.gouv (портал волонтерства) — 560 000 человек
ChoisirLeServicePublic.gouv (портал госслужбы) — 377 000 человек
RATP (парижский транспорт) — 62 000 человек
INSEE (статистическое агентство) — 13 000 человек
France Services (сеть госуслуг) — 12 000 человек
France Titres (документы, удостоверения) — 12 000 человек
INSERM (медицинские исследования) — 120 000 человек

Источник: Fuites Infos, qofficiel

Министр иностранных дел Барро: критиковать Францию можно, но нельзя путать свободу слова с манипуляцией и вмешательством

И еще недавно министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро подробно высказался по поводу решения о выдворении Ксении Федоровой из Франции. В своей колонке для Le Monde он поддерживает это решение, потому что считает бывшую главу RT «профессионалкой по подрывной деятельности, получившая подготовку в России»:

Она проводила операции по дестабилизации, управляемые Кремлем. Ее случай – судебный иск о срочном обжаловании был дважды отклонен административным судом Парижа – иллюстрирует угрозу вмешательства, с которой мы сталкиваемся. Противники демократии наблюдают за нами. Они изучают наши дискуссии, используют в своих интересах наш гнев и наши страхи. Их цель проста: влиять на наш выбор, не неся ответственности за свои действия.

Жан-Ноэль Барро уверен, что внешние противники ведут культурную борьбу против ценностей и идеалов Франции и ее демократии. Он считает, что они пытаются написать свою версию истории страны и навязать ее французам. По данным главы МИД, ими уже подготовили ловушки, чтобы французы сами в итоге похоронили свободу слова. Враги хотят запутать французов, чтобы те путали мнение, манипуляцию информацией и вмешательство. Далее министр проясняет, почему кейс Федоровой не имеет никакого отношения именно к свободе слова: 

Мнение – это не вмешательство. Его можно выражать свободно и без страха. Можно критиковать Францию, ее правительство или внешнюю политику. Можно делать это жестко, даже несправедливо: это свобода слова. Она священна. Манипуляция информацией начинается тогда, когда ложная или вводящая в заблуждение информация распространяется преднамеренно с целью причинить вред. Вмешательство же – это результат иностранного воздействия, направленного на то, чтобы повлиять на наш выбор. Оно может прибегать к манипуляции информацией, но также к непрозрачному финансированию, кибератакам, запугиванию или саботажу. Коротко говоря: мнение стремится убедить; манипуляция информацией стремится обмануть; вмешательство стремится извне давить на нашу свободу выбора.

Это различие принципиально важно. У нас лишь одна цель – позволить французам свободно формировать собственное мнение. Речь идет не о том, чтобы поместить нашу демократию под колпак, а о том, чтобы гарантировать условия для суверенной агоры (площадки для дискуссий). Мы хотим, чтобы эта дискуссия оставалась нашей, чтобы она оставалась исключительной собственностью французского народа, и чтобы никто извне не мог исказить ее правила. 

Министр напомнил, что от Молдовы до Германии, от Румынии до Польши, мы наблюдали одну и ту же схему: пропаганда, манипулирование информацией, непрозрачное финансирование, вплоть до актов саботажа и атак беспилотников. Цель всегда одна и та же – очернить, деморализовать и влиять на выборы, дискредитировать политических руководителей, сталкивать граждан друг с другом. Французские выборы – следующая стратегия по хаосу и дестабилизации. Потому Париж адаптируется к новым условиям и защищается. Поэтому министр Барро объявляет максимальную готовность к отражению этих атак:

Наш посыл ясен: нападать на Францию безнаказанно не получится!

«Я решил не усугублять раскол»: Жеральд Дарманен выступил за Эдуара Филиппа в качестве кандидата в президенты

Президентская кампания в самом разгаре даже в летнее затишье. Пока одни кандидаты агитируют на пляжах и на улицах, министр юстиции, в прошлом министр внутренних дел, Жеральд Дарманен на днях неожиданно заявил в газете La Voix du Nord о поддержке кандидата от центристкой партии «Горизонты» Эдуара Филиппа.

Мы находимся в крайне сложной ситуации, социально сложной для Франции. Поэтому я решил не усугублять раскол и, следовательно, не баллотироваться на президентских выборах, а поддержать другого кандидата, и я надеюсь, что все поступят так же.

Стоит отметить, что свой первый пост в правительства, а именно министра общественных счетов, Дерманен получил именно благодаря Филлипу. Он так и говорит про чувство преданности к мэру Гавра, которого он называет «человеком с качествами государственного деятеля, у которого есть опыт работы во власти», а потому он и есть достойный кандидат. Кстати, министром внутренних дел Дарманен работал уже в правительстве Габриэля Аттая, который сейчас борется за место в бюллетене как раз с Филиппом.

Дарманен также призвал президента региона О-де-Франс Ксавье Бертрана, влиятельного члена правой парии «Республиканцы», примкнуть к группе поддержки Филлипа.

Кстати, в 2017 году именно Дарманен, нынешний премьер Лекорню и Эдуар Филипп сформировали правое крыло первого срока Макрона – Филипп в Матиньоне (то есть в должности премьер-министра), Дарманан и Лекорню в ключевых министерствах. Еще до прихода Эммануэля Макрона к власти в 2017 году эти три фигуры вместе оттачивали свое мастерство на правом фланге (в рамках UMP, а затем в Республиканцах). Их объединяла общая политическая культура, связи и тесные дружеские отношения.

Пока эти трое остаются едиными, они образуют самый сильный и влиятельный блок в составе нынешнего большинства. Это единство на данный момент кажется достаточно прочным, посколько действующий премьер Лекорню не заявил о своих амбициях на должность президента. А об этом, надо сказать, многие поговаривают.

Эдуар Филипп заявил о своей кандидатуре еще в 2024 году, и в настоящее время лидирует в опросах среди центристских кандидатов, опережая на несколько пунктов Габриэля Атталя. Однако разрыв постепенно сокращается, потому что лидер партии «Возрождение» ведет очень активную кампанию без остановок. О том, кто из них в итоге пойдет на выборы, они должны объявить в конце года или начале следующего. Судя по всему, будут полагаться на опросы и рейтинги.

Однако на прошлой неделе лидер MoDem (а также бывший глава правительства и мэр По) Франсуа Байру заявил, что хочет провести праймериз, открытые для «всех реформистских демократов», назвав нескольких возможных кандидатов, включая бывшего европейского комиссара Тьерри Бретона.

Поддержка Дарманена не в пользу Атталя не кажется сверхъестественной, неприязнь между двумя наследниками Макрона существовала еще очень давно, в силу их политических различий: Дарманен пришел к центристкой партии Макрона от правых республиканцев, а Атталь – от левых социалистов. Пик такого обострения был особенно заметен после роспуска Национальной Ассамблеи в июне 2024 года, когда на тот момент премьер-министр Атталь открыто критиковал президента Макрона за такой непонятный ему жест. В ответ на это Дарманен направил ему публичное письмо, в котором раскритиковал позицию Атталя и предостерег от «индивидуальных и преждевременных авантюр» в Елисейском дворце. Кстати, любопытно, что Фиплипп во впемя кризисной ситуации с принятием бюджета в прошлом году призвал президента досрочно уйти в отставку. Не это ли авантюра и даже в чем-то предательство? Но на поддержку Филиппа это уже не повлияло.

Но есть в поступке Дарманена определенная логика: ведь во французской избирательной системе большое количество кандидатов увеличивает конкуренцию и ухудшает шансы на прохождение во второй тур представителей одних и тех же сил — в данном случае проевропейских либералов, правоцентристов.

Но это точно только начало. Кто будет в бюллетене, станет понятно к зиме.

Porquerolles pas? Часть вторая. Oh la la amour

Я провел самое французское лето в моей жизни. Все места – только французские, вокруг – только французы, некоторые из которых уже стали моими друзьями. От молодежи до старшего поколения.

И вот снова я оказался рядом с моим Поркеролем. Он маячил передо мной каждый день и зазывал. Дело в том, что он находится буквально напротив Форта Брегансон и деревни Борм-ле-Мимоза, которая, кстати, признана французами одновременно самой красивой и самой любимой. То есть я побывал в центре всего французского, чем является департамент Вар, как я понял. Там и Поркероль, и Мимоза, и Сен-Тропе. И, конечно, резиденция французского президента.

«А как вы считаете, Зеленский — герой?» – задает мне вопрос милая дама в прекрасной шапо на своем шезлонге на пляже моего любимого теперь острова Поркероль. Мы только что успели перекинуться парой слов после заплыва в море с моей любимой подругой, которая, представьте, одновременно француженка, русская, украинка и марокканка. Именно она настояла на посещении Поркероля, а я еще сопротивлялся!

В общем, соседка Вероник заинтересовалась нашей компанией. После светских бесед зашла речь про Украину. После моего положительного ответа на ее вопрос она уже пригласила нас чуть ли не к себе домой выпить, а мы – на нашу лодку. В общем, случилась дружба, которая обязательно продолжится. Вероник потеряла мужа и сына, но продолжает жить, любить и чувствовать. Она живет между островом и Экс-ан-Провансом. Дама, конечно, аристократка, с которой не хочется терять контакт.

Так вот, Вероник наказала нам ехать срочно на лучший пляж, который официально входит в список лучших пляжей Европы. В общем, а на море белый песок, и все по заветам Жанны Фриске. А еще название – Notre-Dame. Мы туда подплыли на лодке, то есть не как обычно – с берега, потому даже сначала удивились: а в чем же подвох? Это реально дикий пляж, но с той водой, которую встречаешь на Мальдивах. При этом, пока мы плыли к берегу с той самой подругой, выяснилось, что сегодня солнце не так падает, и чуда не будет. Но мы все равно были счастливы и не стали писать комментарии в Le Monde.

С одной стороны – сосновый лес, который дает тень, сам пляж длинный и дикий, без всяких бич-клабов и шезлонгов, что отдает уважением к природе. К тому же по пути обратно мы встретили еще одного приятного француза, который посоветовал плыть дальше, на другие соседние острова, которые не хуже. «В следующий раз», – подумал я. Но с Вероник мы уже на связи, продумываем дальнейшие приключения.

А далее, высадившись на берегу, мы побежали на дискотеку, которых всего две на острове, и обе не конкурируют, но не переходят дорогу друг с другу . В субботу – одна, а в воскресенье – другая. Французское диско – это отдельное удовольствие для меня. Но в итоге мы встретили компанию молодежи, с которой в итоге вместе выбирали, что заказать у диджея. Сошлись на Энрике Иглесиасе. К сожалению, Хулио они уже не знали. Дальше, ближе к ночи, полицейские попросили всех удалиться выпивать в специально отведенное для этого место, на природе, чтобы не мешать жителям и отдыхающим на лодках. В простонародье это называлось – ДИК.

Я почти согласился на предложение нового знакомца по имени Tudi. Этого имени я прежде не слышал. А оказалось, что это редкое бретонское имя. В общем, сплошное Call me by your name. Но я все же не пошел, подумал, что будет слишком много впечатлений за один вечер. Даже если Дик – это просто пирс. Кстати, с которого точно виден Форт Брегансон. Макрон и тут рядом.

Vive la République !
Vive la France 🇫🇷

Нет, Зинаида, иногда стоит все же прочитать всего Пруста, а еще Марка Блока и Робера Бадентера впридачу. Может, тогда будет понятно, почему я с тобой принципиально не согласен. Все же французская литературная мысль богата не только Уэльбеком.

Так вот, ты сильно обобщаешь, что, конечно, прием запрещенный. Сказать, что все французы леваки и скряги, может любой русскоязычный обитатель 16-го округа Парижа. И это проще простого – препарировать их аккуратное и бережное отношение к личным финансам, когда русская душа так нараспашку даже по соседству с Эйфелевой башней. Таким образом, и всех «новых парижан», бежавших из РФ, можно назвать убийцами и алкашами, включая меня и тебя. Просто так, по общенациональному признаку, такое вот амплуа. Что с них взять? Разве это не то же самое?

Спешу тебя заверить, что газету Le Monde читает вся страна, и это вовсе не «элитистское издание». На Le Monde, например, подписана моя преподавательница по французскому из Sciences Po, которая явно симпатизирует левым, а мы часто не сходимся во мнение. Макрона она тоже сильно критикует. Представь себе, при этом она не раз мне прощала оплату и дарила курс, особенно в важные и напряженные периоды, когда мне приходилось сдавать экзамены или собеседоваться на гражданство. Все мои коллеги с Radio France проявляли бесконечную щедрость. Не счесть количества французов, которые помогали и помогают до сих пор. Как же можно так вот одним постом взять и всех прихлопнуть?

Ты не поверишь, но на Le Monde комментарии пишет вовсе не «элита», которая все же предпочитает бумажную версию. Комментарии, как на Дожде и на Republic, пишут в основном либо настоящие фанаты, либо боты, ангажированные граждане, активисты разных сил или просто городские сумасшедшие. Ты же прекрасно это знаешь, но зачем-то опять передергиваешь. Не советую так серьезно относиться к комментариям, как и к советским газетам.

Нет такого французского менталитета! Поверьте мне, мои читатели. Есть только то, что вы хотите увидеть со своей колокольни. Возможно, у вас слишком завышены ожидания? Хочется, чтобы бюрократия была быстрее, ясли проще, доктора милее, да и вообще жизнь комфортнее? Да еще без дронов и с лавандой, пожалуйста. Нет, так не бывает. Вы либо от Патриков отрекитесь наконец, либо заслужите, чтобы быть в Париже. Либо просто коллективно признайтесь, что вы здесь потому, что Франция еще так просто выдает документы (хоть бюрократия такая и сякая).

И да, чуть не забыл –

Vive la République !
Vive la France🇫🇷

Умер самый верный макронист

Сегодня ушел из жизни сенатор и самый верный сторонник президента Макрона с первых дней его правления. Франсуа Патриа было 83 года, он скончался после тяжелой аварии на велосипеде. До последнего момента был председателем группы макронистов в Сенате. Бывший социалист, министр, близкий человек к Миттерану, президент региона, опытный политик был чуть ли не главным сторонником нынешнего хозяина Елисейского дворца в парламенте.

Он присоединился к Эммануэлю Макрону еще в 2016 году. До самого конца он оставался ему верен. Он был непоколебимым сторонником президента даже в те времена, когда от него многие отвернулись. Как сказано в заявлении Елисейского дворца, с 2016 года он без устали работал на благо движения кандидата в президенты Эммануэля Макрона En Marche!, он неизменно оставался верным соратником этого политического проекта – и в моменты побед, и в периоды испытаний. В 2017 году он стал председателем группы партии Макрона в Сенате. Там он неустанно отстаивал определенное представление о Франции, шаг за шагом выстраивал компромиссы, стремясь преодолевать партийные разногласия, поддерживал предпринимательский дух, отстаивал свободу и безопасность общества.

Как говорит про него Габриэль Атталь, Патриа был соратником во всех политических приключениях Макрона, значимым голосом, неизменной поддержкой и одной из опор.

До самого конца «Фанфан», как ласково называл его глава государства, оставался непоколебимым сторонником президента, в то время как некоторые уже вовсю готовились к эпохе после Макрона, уничтожали и гнобили президента после роспуска парламента. Этот веселый и предприимчивый политический деятель, к которому нет никаких вопросов, всегда был на одной стороне.

Настоящий бургундец до конца жизни любил объезжать родные коммуны, посещать жителей и осматривать их животных, оказывать им помощь. Франсуа Патриа был человеком дела и одновременно человеком твердых убеждений. Светский республиканец до мозга костей, левореформатор и центрист, участник движения 1968 года, он мечтал о Франции, которая способна реформироваться, находить компромиссы и иметь мужество говорить правду. Так опять же о нем говорят сегодня во власти.

Даже противники макронизма были поражены его верностью президенту. Его вспоминают как человека с большой буквы, с искренней дружбой, которая порой могла быть довольно жесткой. Патриа оставался верен с постоянством, которое порой высмеивали его политические противники, и был очарован личностью президента. Вот что он сказал в интервью Le Point в прошлом году:

Моя верность принадлежит не En Marche!, а ему. Он по-прежнему пользуется всем моим доверием, пусть даже слепым.

А вот что про своего политического противника говорит его коллега, сенатор-коммунист Пьер Узулиас:

Эта почти слепая преданность не мешала ему видеть ошибки президента, но его ослепили молодость и энергия главы государства. Он все ему прощал. В этом было что-то мистическое.

Даже в тот момент, когда все уже готовились к эпохе после Макрона, Франсуа Патриа продолжал смотреть дальше 2027 года. Еще в июне он шутил в эфире Public Sénat:

«Хэштег Macron 2032 – это уже у меня в компьютере!»

Есть легенда, по которой сенатор после встречи с Эммануэлем Макроном вошел в Амьенский собор и поставил свечу. Это не просто политика, это уже вера. И тут я его могу хорошо понять.

Сам Макрон написал про потерю друга:

«Бургундия теряет одного из своих самых верных слуг. Республика – одного из своих самых неутомимых тружеников. А я лично теряю дорогого друга. Его семье, его близким, всем, кто, как и я, любил его, я выражаю самые искренние соболезнования».

Иногда важно оставаться человеком, а не только принципиальным политиком.

Макрон: «Я буду по вам скучать»

В последний раз в качестве президента Франции Эммануэль Макрон вчера посетил в церемонию, посвященную освобождению Борм-ле-Мимоза в 1944 году. Это стало традицией для главы государства. Начиная со второго года своего президентства в 2018-го, он не пропускал это мероприятие. В этом году он также не стал исключением, отмечая 82-ю годовщину. И за это его отдельно поблагодарил мэр города, который тоже отметил его очень теплыми словами.

Я на церемонии уже второй раз. И в этом году, за несколько месяцев до окончания своего срока, речь президента была пронизана ностальгией. Он как будто начал прощаться:

Вместе уже девять лет мы взяли за привычку быть рядом с вами вместе с моей супругой. И для нас это возможность вновь увидеть множество лиц, ставших близкими. Сегодняшний день немного особенный: мне тоже будет вас не хватать! Я буду по вам скучать. Тем не менее знайте одно: мы никогда не будем далеко, и я говорю это жителям Борма и всем избранным представителям, которые здесь присутствуют.

В конце вечера президент сел в свою машину, помахав жителям, которые ждали его по другую сторону ограждений. Президент спешил, поскольку затем он принимал премьер-министра Себастьена Лекорню в Форте Брегансон на рабочем ужине с другими министрами и избранными представителями. Но мне кажется, он уехал быстро, потому что его самого в этот вечер переполняли эмоции, которые надо было сохранить в себе.

Последствия пожаров во Франции докладываем из первых уст в утреннем эфире Дождя

На «последнее лето Макрона» приехали все журналисты. В прошлом году такого ажиотажа не было. Мой коллега из Le Figaro так мне и сказал: «Ну а ты как думал? Все хотят увидеть это».

И мы увидели. Тот же коллега, правда, расстроился, что Макрон быстро уехал, не уделив внимания гражданам. Но надо сказать, что лучшим президентом у него вышел Саркози. На мои эскапады про фильм Mediapart он промолчал. Все же журналистика во Франции консервативна. Хоть любит Пруста, куда тот и писал, и уважает за диссертацию по Корсике. Потому меня и слушал. Не согласился со мной про величие речи Макрона, но не стал принижать мое мнение ни секунды. В этом и отличие от русскоязычной публики!

А потом мы общались с простыми волонтерами, которые тушат пожары. И я не увидел ни в одном из них ненависть к Макрону. Все с уважением. А чем вы говорите? Макрона любят!

Даже в баре после ко мне подошел человек и спросил - «Ну как там Макрон?». Когда я сказал, что он в форме и лучшее всех, он обрадовался Так и разошлись.

Так провожали Макрона и Брижит