«В тот вечер, когда я сказал ему, что его смерть стала бы хорошей новостью для Европы, я должен был почувствовать, что перешел черту».
Эту фразу Поль Гаснье, мой друг, французский журналист, в порыве эмоций бросил своему двоюродному брату Вадиму во время горячего спора за бокалом вина. Тот сказал, что готов пойти на «сво». Именно так начинается его книга о родном ему человеке, который стал путинистом и уехал жить в Москву. Книга так и называется: «Владимир украл у меня Вадима». Владимир — это Путин. Вадим — близкий родственник Поля, с которым они выросли вместе. Разница между ними всего два года.
Спустя год после большого успеха книги «Столкновение», посвященной гибели его матери под колесами наркомана, журналист и писатель Поль Гаснье с грустью, гневом и талантом рассказывает о путинизации одного из самых близких ему людей.
Поль и Вадим — двоюродные братья, но росли как родные. Отец Вадима — русский парень Саша, который женился на француженке, тете Поля, но так и остался привязан к русской культуре, к которой приучил и сына. Как оказалось, не только к культуре.
От беззаботного детства и семейных ужинов в Ардеше до украинских полей сражений Поль Гаснье рассказывает, как геополитический конфликт проник в самое сердце его собственной семьи и в итоге отдалил его от двоюродного брата. Пока Поль ездил в Украину, чтобы увидеть войну своими глазами, его брат говорил о нацистах в Киеве и происках НАТО. Их семейные баталии — как на этой карикатуре.
Разговоры двух братьев складывались как на той самой карикатуре по делу Дрейфуса, которую я публиковал ранее. Между ними образовалась непреодолимая пропасть, а боль от этого разрыва вылилась в книгу.
В прошлом году Поль ездил в Россию на парад Победы, чтобы навестить семью и своими глазами увидеть торжество милитаризма и пропагандистского духа. Но на них двоих все это действовало по-разному.В общем, получился пронзительный текст, поражающий глубиной мысли. Это книга о том, как формируются убеждения и как войны в конечном счете пересекают границы, проникая в самую сокровенную сферу человеческой жизни.
Как пишет Поль, история его отношений с Вадимом рассказывает и об истории отношений Франции с Россией. Жутко громко и запредельно близко: такие близкие страны, а теперь — враги.
Но Поль все равно пишет о брате с любовью:
Вадим — один из моих самых близких по возрасту и душевной близости двоюродных братьев. Тот самый, с кем мы проводили лето в доме бабушки и дедушки, устраивали турниры по настольному теннису, играли в «Монополию», которая неизменно заканчивалась скандалами и потасовками. Наша близость — это близость двух мальчишек из 1990-х, у которых были одни и те же культурные ориентиры и музыкальные вкусы, которые переживали одни и те же смены моды и могли вести целые разговоры, цитируя реплики из фильмов «Пришельцы» и «Три брата».
Но как же по-разному они сформировались!
Эта книга стала попыткой диалога, но обернулась разладом и обвинениями, дошло даже до угроз судебного разбирательства. Но я верю, что любовь и братские чувства победят Путина и помогут им вернуться друг к другу.
В конце книги Поль пишет о дегуманизации войны. Вторжение в Украину стало возможным благодаря планомерной и кропотливой работе по дегуманизации ее жителей. Их долго и упорно называли нацистами. И парадоксальным образом именно дегуманизация врага позволяет украинцам уже более четырех лет сопротивляться с таким героизмом. Об этом пишет автор.
Но с помощью этой книги Поль пытается доказать, что дегуманизация невозможна в его собственной семье, какими бы кровавыми ни были споры. Эта книга — еще и признание в любви к брату, пусть она ему и не понравилась.
И я задал Полю вопрос: как так получилось? Как могло случиться, что его брат, выросший во Франции, впитавший те же культурные ориентиры и, казалось бы, те же ценности, пришел к таким взглядам? Поль грустно ответил: «Не знаю».