Кармииньяка не будет, Карминьяка нет

Я нашел самый лучший музей в мире. Самый необычный – это точно. И пусть он будет таким только для меня, пусть со мной не согласятся критики, но я его выбрал как свою мадленку Пруста. Теперь это Fondation Carmignac на моем теперь любимом острове Франции – Поркероль, о котором уже хочется написать книгу.

Где-то в глубине острова, среди бамбука, фазанов, кипарисов и виноградников находится то пространство, где на каждом углу что-то неожиданное. Фонтан из рыб, лежаки на фоне морских гадов или целый фильм про Боба Дилана от Тодда Хейнса с Кейт Бланшетт в главной роли на задворках сада.

Все это и есть тот самый Fondation Carmignac – арт-оазис на туристическом острове, который каждый день с мая по сентябрь берут штурмом туристы со всего мира. Но если отвлечься от суеты с обязательной программой по пляжам и велосипедам, то полдня обязательно провести надо там.

Это живое пространство для современного искусства, которое открылось на острове в 2018 году. Этот фонд расположен на месте старинной виллы Carmignac и отлично вписан в природный ландшафт острова. Здание естественно интегрировано в защищенную экосистему острова, а кураторы каждый год меняют облик музея в зависимости от своей концепции. Им дается при этом полный карт-бланш. Если в прошлом году экспозицию вписали глубоко в холм, то теперь выставка под названием «SEA, POP & SUN» про поп-арт больше отдает естественным светом окон и задает важные вопросы.

Юг Франции летом – это яхта, парус и мы с тобою… Сплошные стереотипы. Но как раз здесь известные кураторы Дитер Буххарт и Анна Карина Хофбауэр, которые работали для другого фонда Louis Vuitton, находят уже здесь что-то новое в красках, с которыми мы обычно ассоциируем героев поп-арта, от Уорхола до Лихтенштейна или французской бунтарки Ники де Сен-Фалль, которая создала тот самый фонтан Стравинского у центра Помпиду.

На этом острове другая оптика, потому что засилье туристов и безумное потребление оставляют тут след. Безудержный гедонизм и консьюмеризм, особенно в местах отдыха, сегодня перенасыщенных и уязвимых из-за чрезмерного потребления, сталкиваются со своими последствиями и уже не кажутся такими же позитивными как сам поп-арт. И тут мы видим протест художников в стиле Лозницы, который показывал свой «Аустерлиц» про Диснейленд вокруг Аушвица. Тут тоже вроде бы идиллия, но каждый день на этом острове есть Mal de terre, как и название одноименной книги про него, в которой выражена игра слов про морскую болезнь – mal de mer. Это история о борьбе за территорию и за понимание себя в условиях экологического кризиса. Именно про это и экспозиция в этом году. Не просто про ответственное потребление, а еще про чувство сопричастности к тому, что видишь, за то, чем восхищаешься. Важное и точное напоминание. Тем более когда перед тобой такая великая красота, как в этих терракотовых местах. Надо понимать, что это не вечная красота, а ее надо берчь.

Про это была выставка, про это напоминает этот музей. Про необратимость, про ускользающую красоту, про необходимость ее беречь.

Это музей-трансформер. Тут есть сад скульптур с травами из абсента и кока-колы, средневековый бык с провизией из прошлого на шее, турбийон, устремленный в будущее, или лабиринт, в котором можно просто исчезнуть навеки посреди бамбуков. Это и есть, по сути, машина времени. Когда-то здесь был сельский дом среди виноградников и соснового леса, засветившийся в фильме Годара «Безумный Пьеро». Потом инженер Анри Видаль превратил ферму в виллу, а позже коллекционер Эдуар Карминьяк превратил поместье в дом для своей коллекции современного искусства. Теперь кураторы создают тут чудо, в которое надо просто поверить.

Во Франции есть все, чтобы жить вечно, хватит на всех. А мне теперь достаточно этого одного острова и музея. На всю жизнь.
А еще на входе наливают отвары из трав, которые там растут. Кажется – специально. Чтобы потом показалось, что это все мираж, иллюзия, воображение, а на самом деле все этого и не существует вовсе. Просто потому что это по силам только божествам.