Как я поговорил с Катрин Денев

Каннский кинофестиваль догнал меня в Париже. Есть около Люксембургского сада одно олдскульное кафе неподалеку от дома, где был салон Гертруды Стайн. Это вам не туристические и банальные заведения типа Café de Flore или Les Deux Magots. Это кафе знают только местные, оно никакое не культовое, зато по-настоящему левобережное и французское. Обычно я хожу туда по воскресеньям после мессы, а за обедом встречаю местных жителей, среди которых довольно часто мелькают актеры и писатели.

Но вот в этот жаркий день я вышел пообедать именно в это кафе, где за окном узнаваемая дама вытряхивала сумку Birkin, из которой обильно сыпался песок. Тут я узнал свою соседку Катрин Денев. Это, конечно же, был каннский песок, в котором и у меня теперь все вещи. Мне было очень понятно, что она делает, хотя некоторые прохожие смотрели на эту сюрреалистичную картину с недоумением. При этом, в отличие от многих русскоязычных гостей города, которые впитали в себя все стереотипы про воров и крыс, Катрин Денев, занимаясь профилактикой сумки, спокойно оставила все ценные вещи, включая портмоне и телефон, на столе, а после, – уже открытую сумку – на соседнем стуле, не привязав ее к себе ремешком и даже не обращая на нее никакого внимания. Напротив, она спокойно пила свой кофе и разговаривала по телефону. В общем, абсолютно свободный человек в абсолютно безопасном городе.

В завершение обеда я все же подошел ее поприветствовать. Сказал, что тоже только что с фестиваля, и видел ее картины. На этот раз она представляла в Каннах сразу два фильма конкурсной программы – «Параллельные истории» Асгара Фархади и Gentle Monster Мари Кройцер. Это возвращение внимательно отслеживали все – спустя 62 года после первого появления актрисы на Круазетт с «Шербургскими зонтиками» Жака Деми. Она снова стала главной музой фестиваля.

Я же по-соседски поблагодарил Катрин за всё, за все роли, но прежде всего – за поддержку Украины. Я вспомнил, как три года назад актриса прочитала по-французски стихотворение Леси Украинки «Надежда» во время церемонии открытия Каннского кинофестиваля, и как это меня тогда тронуло. Тут Катрин Денев заулыбалась и сказала, как для нее это было важно. Потом мы обсудили последние бомбежки Киева, а она несколько раз повторила: «C’est terrible» («Это ужасно»). Поговорили про украинских детей, надежду на то, что скоро это все закончится. Видно, что Катрин Денев близко к сердцу принимает эту трагедию. Так и поговорили: я рассказал про себя, про работу, про Канны. На том и разошлись. А у меня дома продолжает висеть афиша Каннского кинофестиваля именно с ней. Это, кстати, афиша 2023 года, когда она и читала Лесю Украинку.

Фотографироваться не стал, не тот случай, но кадр со стороны сделал.

Буду ходить в это кафе теперь и по будням.