Потоковое, пока у меня есть 8 станций метро, пересадка и еще 3 станции.

Утром я случайно режу пальцы ножом. Мои порезы саднят, я заклеиваю их пластырями, но продолжаю готовить есть. Мне надо загрузить мультиварку мясом и овощами, чтобы к приходу старшего сына из школы был теплый обед.

Точный образ моей жизни сейчас — даже если саднит, все - равно, продолжай.
Я продолжаю выгрызать кусок жизни, обводя меловым кругом свою часть территории, которая только— моя! С приходом сентября и всех этих школ - репетиторов— кружков - ранних подъемов— нытья - вранья, выгрызать свою часть жизни все сложнее и сложнее … у меня будто бы всегда есть ЧЕМ ЕЩЕ заняться— домом и детьми.

Сегодня четверг. Мой выходной на неделе. Завтра — большой оффлайн терапевтический день с клиентами, а потом новая двухдневная учеба в выходные по экзистенциальной терапии . Сейчас я еду на индивидуальные занятия по танцам. Мне далеко. И мне дороговато. Девушка - танцовщица весьма публична и занятия у нее как моя терапия на Патриках . Но я готова ей платить за час другого нарратива, других историй, другой пластики и другой жизни. Ну, когда и где, я еще надену боди в сетку и кто еще мне скажет: «Лена, это танец, а значит двигай бедрами так, как будто ложечкой размешиваешь сладкий чай». Или так: «Нет, это не рука, это крыло! Покажи мне какие у тебя перья — бирюзовые, фиолетовые, желтые…»
Я говорю ей :
— Тебе надо писать, ты так метафорична.
— А тебе танцевать, и отключать голову, - отвечает мне она.

Раздевалка танцзала — это открытое пространство с зеркалами по периметру. Там не шкафчиков, только рейлы для одежды. По сути, тебе надо раздеваться при всех, а там уйма красивых молодых женщин . Мне хочется их рассматривать, я и делаю это украдкой. Танцовщицы— особенный мир: я еще внимательно слушаю про что они говорят: шмот, тело, мужчины, гонорары за танцы, снова тело. Я слышу птичий щебет. Солнце бьет в окно. Мне надо переодеться в боди, снять все свои проблемы и заботы, и даже если саднят пальцы — продолжать танцевать….

#жизнь