когда я спрыгивал с бетонки в гнезда паука,
зашевелился прут под воздухом твоим,
прозрачным тигром расползался зной полуденного сна,
и я уснул, чтобы проснуться мокрой ночью.
вдруг зашумели тихо, как салфетки,
густые травы-тройники,
мы водопада сны, наискосок отрезанные степью
от умирающих лощин с депрессией земной коры.
мы — это синие ледянки с бельевой веревкой, обвязанной вокруг руки,
крыло архангела, торчащее с велосипедной рамы.
во мне кипят борисоглебские пруды —
в тебе шевелятся белогвардейские кокарды.
затем мы выпили стакан воды, и он подействовал —
задрожали все кусочки лица
восточно-европейские