От толстого омоновца пахнет докторской колбасой с заветренными краями, у меня из рук учебник по аэродинамике вырвал ревнивый ветер — наивности перхоть опустилась на голые руки ясеня, желтоглазая яблоня высморкалась в носовой платок, которым я подвязал переломанные ветви, посоветуй мне выигрышную фотографию для свидетельства о смерти. Ветер - это добродетельный крик из пасти хтонических подводных созданий, мания медного флюгера в форме бегущего зайца, о который так просто пораниться.
Окно нечистое. Ночь забирает глаза мои, дзюдоистами душит шейных позвонков эгоизм, лампы шершавого ребра коснись, сегодня светится только квадрат объекта строительного. Подстаканники в вагоне СВ молчат утомительно, они поют песни о вечной любви только в простуженных складках плацкарта. Если бы у меня был миллиард, я бы купил себе чёрную гитару, патриархальность, которой я не знал, и в тоталитарности своей обрушился бы цистерной мёртвой воды на бесчувственную солидарность к переломанным крыльям переплётных птиц.