на выходных возвращаюсь в тбилиси — есть голубику, записывать программы вовремя и больше не плошать

в ближайшее воскресенье — финальный повтор выпуска с депрессивно-суицидальным блэк-металлом

пока же — только женщины на улице ведут за собой мужчин на концах рук, вопрошают нас, сидящих на ступеньках азбуки вкуса, поворотами головы, глазами, мол, не промахнулись ли, может, поискать других, лучше, или хватит — они заглядывают нам в глаза, а мы, эмпатичные, отводим взгляд к серебряным мужчинам и пузатым мальчикам в струящихся пиджаках — их обдувает невидимый геннадий ветров, которого мы, ещё мирские, называем ветром

эти обдувания, шевеления шеей, шелест костюма, шевелюра — в татарских сказках часто встречается шурале — я читал в детстве о нём, лесном, с длинными пальцами, щекочущем до смерти детей, загулявших в лесах поволжья — с тех пор и в слове шевелюра слышатся намёки на мельтешащую смерть