мир за последние лет пять превратился в зеленого орка — грубого, некрасивого и пугающего / я не о каких-то глобальных вещах, а только про бытовое — 

лимонад стал невкусным, потерял книгу жоржа батая “проклятая часть”, из местного парка улетели красивые птицы и не оставили после себя ничего, а папа в детстве оставил мне охотничий нож, которым я в школьном туалете пугал парня в очках, бинокль с оптикой калейдоскопа и картину в прихожей, которая называется “вареная картошка” – на ней вареная картошка и вареная морковь

картошка на три из пяти, а морковь очень смешная, непонятного вареного цвета, какая-то тускло-оранжевая, вся в пост-кастрюльных потертостях

💥💥💥

жить стало невесело — лопоухие бабушки раскидывают на улице мусор; красивые вчера, но страшные сегодня строения из палочек, именуемые деревья, раскидывают листья — 

а еще формируется в воздухе гимназия, в которой наш учитель по обж раскидал однажды по классу муляжи гранат и сказал, что взорвет нас, если мы не успокоимся

еще раньше — колорадские жуки, которых раскидал по нашей дачной картошке петр первый, а совсем давно — господь, который по недостроенным улицам раскидывал лужи

еще импульсивные офицерские и глухие собачьи сержантские крики в армии из-за того, что мы раскидали в казарме свои личные вещи — они должны лежать в шкафчике, пораскиньте мозгами как следует

во времена, когда я служил в армии, пораскинул мозгами в карауле солдат-срочник, который спал в казарме напротив меня — после этого на его кровати солдаты делали какие-то памятные сооружения из подушек и полотенец, которые обычно встречаются в гостиницах с двумя-тремя звездами

лебеди из полотенец — это что-то потустороннее —

вместо черепа, свечей и прочих ритуальных штук в этой разновидности оккультного используются мятые купюры, которые оставляют на краешке кровати и уходят на завтрак — на завтраке только морепродукты и бабушка не понимает явление креветок — затем все возвращаются, а на месте пяти долларов лежит потрепанный лебедь, он пахнет колбасой и неразделенной любовью коренастых турков, на месте десятидолларовой купюры — благородная накрахмаленность, напоминающая половинку сердца вогнутостью шеи, на месте двадцати долларов — что-то еще более совершенное — вероятно, ангелоподобное существо с хрустящими, как чипсы нашего детства, крыльями — но это неточно, мы не проверяли