пустота сует детей в картофельный мешок, а затем они клубнями там и произрастают, цветут кустами, мусорят от безделия, а почва пробивается через джутовую сетку

так происходит до момента встречи с рыцарством — мешок открывается снаружи ледовитым лезвием, то может быть

англосаксонский меч, хазарская сабля с ядовитым языком, серповидная кама японского ополченца или длинная древковая глефа пехотинца из италии

меня открыл самодельными вилами славянин-горемыка, пусть не топором, но все же топорщатся в зубцах травинки и есть привкус древних грунтовых вод

красивое выползание архаично — любой проводник, будь то шуон, генон, эвола, элиаде или джалал але ахмад, знает места, в которых дышит древность, а руины под палящим солнцем стынут