Но, пожалуй, самое опасное в Джейке — его умение превращать всё в шутку. Неловкость, страх, злость, чужое осуждение. Даже то, над чем смеяться совсем не хочется. Особенно то.

Ведь пока люди смеются вместе с ним, они не слишком внимательно смотрят.

Не спрашивают, почему иногда его улыбка появляется слишком быстро. Почему человеку, который так отчаянно любит хаос, порой кажется, что тишина пугает его гораздо сильнее любой опасности.

Джейк привык быть тем, кто разрядит обстановку, кто скажет глупость в самый неподходящий момент, полезет туда, куда не просят, и обязательно попытается доказать, что способен справиться сам — даже если никто не просил.

А может, особенно тогда.

Потому что самолюбие — вещь удобная. Им можно прикрыться. Как шуткой. Как наглой улыбкой. Как очередным: «Да ладно, что может пойти не так?»

А потом оказывается, что многое.

И всё же Джейк продолжает смеяться. Не потому, что ничего не чувствует. А потому, что слишком хорошо знает цену тем моментам, когда смеяться уже не получается.