Вот у других людей настоящая депрессия: у них война вокруг, близкие в опасности, настоящие финансовые проблемы, проблемы со здоровьем. А я… просто лентяйка.

Год рыдаю каждое утро перед работой, а потом увольняюсь и ещё год сижу дома. Большую часть дня лежу, потому что нет сил встать. Но я не отдыхаю, я ругаю себя за то, что лежу. Но зато уже не плачу, а просто тревожусь. Тревожусь физически так сильно, что болит вся грудная клетка. Но ведь не плачу, значит мне не грустно, и уж тем более никакая не депрессия.

Первая война. Обморок от стресса и перелом черепа. Вторая война. Разрушенный до основания дом на соседней улице. Разбитое стекло от взрывной волны в ванной. Теракт в трамвае, на котором езжу каждый день. Третья война. Представляю, как тяжело людям, которые давно здесь живут! Я то здесь без году неделя, чего меня то жалеть. Тем более к психиатру очередь полгода, явно другим нужнее. А я просто полежу.

🫣

Я поняла, что мне нужна была помощь только через месяц после начала приёма антидепрессантов, когда вспоминала свой визит к психиаторке. Полчаса я рассказывала, что у меня всё хорошо, я всегда улыбаюсь, когда разговариваю с кем-то, просто тревожность мешает отвечать на сообщения и устроиться на работу. Она спросила, были ли у меня мысли о том, чтобы … уйти. Я сказала, что конечно ничего с собой не сделаю, ведь у меня жених, я его подведу и расстрою, и у нас дорогая аренда, мы платим пополам! А какой вообще я пример подам братьям и сестре? Они подростки, и только знакомятся сейчас с этим страшным взрослым миром. Что они подумают, если узнают, что сестра, которая для них всегда была примером, не вывезла? И их родители точно решат, что это все из-за эмиграции и никогда их никуда не отпустят. Так что конечно я ничего с собой не сделаю.

– То есть тебя только это останавливает?
– Да. А что, этого недостаточно?

Мне выписали таблетки. Первые две ночи у меня была самая адская мигрень за всю жизнь, следующие два дня вернулось головокружение, а потом… всё прошло. Физическое проявление тревоги, катастрофическая усталость, желание поскорее лечь спать, потому что ночью не нужно винить себя, ведь сейчас проходят мои лучшие годы. Всё это практически ушло. Остался только вопрос: почему только сейчас?

Что я могла бы сделать за последние 3 года, если бы у меня было больше сил? Где я была бы сейчас на карьерной лестнице, если бы сразу после переезда нашла работу в офисе? Как бы я выглядела, если бы не перестала выходить из дома и находить радость исключительно в выпечке?

Я не жалею ни о чем, что было, потому что все эти события привели меня к тому, где и с кем я сейчас нахожусь.

Но боже, как бы я хотела не быть первым поколением, дестигматизирующим расстройства психики.