Я долго думал: если Ты молчишь,
то, может быть, не потому, что не услышал.
А потому, что человеку тишина
порой нужнее самого ответа свыше.
Я видел, как рассвет ложится на ступени,
где столько лет чужие гасли имена.
И понял вдруг: свет не приходит к тем, кто лучше, —
ему не важно, чья вина.
Он входит тихо.
Как дождь в открытое окно.
Как хлеб, разделенный на всех без слова.
Как будто знает наперёд давно,
что милость не заслуживают снова.
И, может быть, вера не в чудесах,
не в том, чтоб разучиться сомневаться.
А в том, чтобы с тревогой на плечах
ещё раз в храм войти
и не бояться.