https://t.me/flcmLumiere/25556

Единственный луч солнца проскользнул сквозь тяжёлые багровые витражи и медленно пополз по тёмному дубовому полу. В его свете кружились бесчисленные золотые пылинки, они мерцали, точно пыльца волшебных цветов, что цвели в личной оранжерее Императора. За высокими окнами дворца Дрейвенхольм — древней крепости, возведённой на пепле трёх королевств, давно обращённых в руины, Нижний город всё ещё спал под одеялом сине-серого тумана. Ремесленники, торговцы и стража не знали, что в этих каменных стенах, где каждый кирпич хранил следы тайной магии и веков политики, тихо разворачивалась ещё одна история.

Эллиот стоял у огромной кровати, наполовину скрытый занавесями цвета сливы. Ему было восемнадцать. Восемь из них он провёл в покоях наследной принцессы, где персидские ковры глотали любой шаг. Запах его родины, Великого Ханства с его морским ветром и бескрайним небом давно выветрился. Остались лишь обрывки багрового пламени, последний крик матери и гром конницы, уничтожившей всё, что он когда-то называл домом.

Единственными следами той жизни были старый ожог на плече и клеймо раба на левом запястье, скрытое рукавом тёмного сюртука. Пальцы на миг сжались в кулак, но лицо осталось непроницаемым.

— Миледи, — наконец произнёс Эллиот и голос его был низким, и безупречно спокойным. — Пора вставать. Императорский совет соберётся через полтора часа, а Великий Астромант уже ждёт вас в восточной библиотеке с рукописями.

Из под одеял, подбитых соболем, донёсся приглушённый стон, говоря, чтобы дали пять минут.

Он не вздохнул. Каждое утро последние пять лет начиналось одинаково.

— Миледи, вчера вы сами велели разбудить вас, едва первый луч солнца коснётся двуглавого феникса. Опоздаете на совет и Великий герцог снова обвинит вас перед Его Величеством в пренебрежении долгом перед троном.

— Пусть обвиняет... — Из под одеяла высунулась бледная рука и натянула его ещё выше на голову. — Пять минут, Эллиот. Земля не провалится в бездну за триста секунд.

Она зарылась лицом глубже в подушку, и в груди сжалось дурное предчувствие. Не из-за совета и не из-за Императора, просто она точно знала, в каком мире очнулась. Это были «Пепел Святой Земли» — мрачное фэнтези, которое она дочитала незадолго до смерти в прошлой жизни.

А юноша, стоявший у её постели с безупречной покорностью...

...никогда не должен был оставаться слугой. В оригинале Эллиот не был слугой. Он был злодеем и королем. Палачом империи. Принц павшего Великого Ханства, привезённый во дворец как военный пленник в девять лет. Знать обходилась с ним жестоко — особенно наследная принцесса. К двадцати двум он должен был овладеть запретной Кровавой Арканой, поднять восстание, уничтожить императорскую семью и заставить принцессу молить о смерти.

Она помнила каждую главу. Включая собственную смерть. В тот миг, когда она очнулась пятнадцатилетней принцессой, она приняла одно решение: никогда его не унижать. Она забрала его в личные слуги, запретила кому-либо его обижать, никогда не отдавала унизительных приказов и держалась с ним с тихим уважением. Она не была ему другом, но и не была его спасительницей.

— Миледи. — Голос Эллиота вырвал её из мыслей. — Три из ваших пяти минут уже прошли. Вода в серебряном тазу остывает, а травяной настой скоро потеряет тепло.

Она вздохнула и села. Эллиот молча опустился на колени, держа бархатные туфли.

— Ты опять плохо спал, да, Эллиот? — спросила она, глядя на его усталый и сонный вид.

— Мой сон никак не влияет на порядок в этом дворце, ваше высочество, — ответил он, надевая туфельку ей на ногу. — Я существую, чтобы служить вам безупречно.