ִ ࣪⋆.⚡️˖.*. #ʀᴘ !¡
ᅠ ‧₊˚. Мысли, выходящие за рамки обыденного, обычно чужды обывателям. Но даже у таких людей нередко возникают мимолётные, настойчивые порывы. Образы аварийного выхода, побега, той свободы, что прячется где-то на грани "ещё чуть-чуть — и всё". Они приходят в тишине тёплой ванны, когда взгляд скользит по лезвию бритвы, они шепчут на шумных станциях метро, когда внизу пульсируют рельсы и нарастает гул, они манят на лоне природы, у края головокружительной пропасти. В тишине, в шуме, в самых неподходящих местах.
Не то чтобы Уолли Уэст искал выход. Что уж там — даже весомых причин для того особо не было. Порой он даже упрямо держался за всё, что у него было: за близких людей, за спонтанные связи, за свою супергеройскую личность. Да, он научился двигаться дальше, но проблема оставалась в одном: чаще всего ему приходилось прибегать к бегству, а не к принятию.
Всегда, какой бы ни была ситуация, Уолли убегал.
Вот и сейчас — бегство. Ну, точнее, попытка сделать вид, что ничего не происходит. Что Барт сейчас не в три тысячи световых лет от дома, что Гай Гарднер с этим его проклятым "расслабь булки, Уэст." не вызывает в груди глухую, жгучую злость на каждое безрассудное слово, что Кайл не бесил его своим безучастием, чрезмерным спокойствием, отстранённостью.
На деле, это всё злило, пугало, и это было чертовски страшно, ведь теперь выстроенная им годами система "бежать" не работала. Уолли правда хотелось верить Кайлу и Гаю, он был уверен, что выбора и правда не было, что они спасли Барту жизнь. Но это было не так-то просто. Каждый раз, когда в голове всплывала мысль о холодной пустоте космоса, о чужих секторах, о вещах, с которыми даже взрослые Фонари не всегда справляются, он понимал, что не хочет даже оправданий Фонарей слушать. Внутри что-то неприятно скручивалось.
Кольцо, безусловно, сильнейшее оружие во Вселенной. Воли у Барта явно хватает. Но достаточно ли? Даже его собственной не хватало бы, чтобы соорудить конструкцию, которую он видел у дяди Хэла, которую Райнер рисовал перед ним на холстах на их многочисленных прогулках, и даже на фигурки, что тоже Райнер для Уэста сотворял из света. А здесь это был Барт, его кузен, его Барт, чёрт возьми, ЕГО ребёнок!
Уолли стоял в мастерской, уставившись на очередную "игрушку" Террифика. Почти с надрывом он смахнул со стола лишних чертежей, оставив лишь её. Кажется, оно улавливало вибрации. Обычная штукенция, ничего космически сложного, но Уолли вцепился в неё, как утопающий в спасательный круг. Разбирал, перебирал, чистил, калибровал, лишь бы не думать, лишь бы не представлять, как кольцо Барта гаснет в бездне, лишь бы не слышать внутренний голос, который шипел: это всё твоя вина, Уолли Уэст. Верно говорят ведь, что чем проще задачка, тем меньше остаётся лишних мыслей, таких странных и неуместных. Никогда раньше он не думал, что будет чувствовать себя так.
Пригород Централ-сити на удивление встретил его тишиной. Уолли сам не понял, как вообще там оказался, ибо ноги сами принесли, разогнанные до предела, пока голова витала в облаках усталости и недосыпа. Как будто для спидстера это не проблема, но дело даже не в самом отсутствии сна. По крайней мере, ему так казалось. В голове просто крутилось слишком много мыслей. Донна, её молчание, пропущенные звонки... незакрытый гештальт, что мучил его уже который день подряд. Что-то просто не позволяло собрать всю силу в кулак и встретить её. Ничего не стоило того — очутиться у порога двери, подождать на Тайм-сквер в Нью-Йорке, связаться по смс, но нет же. Барьер, который возник ещё тогда, когда он пытался дозвониться именно до неё в тот самый день, как Барт исчез. Было больно, что ли?
Проигнорил он её уже не в обиду — скорее чувствовал, что как-то её предаёт. Да и времени как-то не было. Не только на Донну, вообще на всех. На Дика, на Роя, даже на Линду.
Линда. Всё было сложно в последнее время, и... .*