"Тригонометрия."
Птиц фыркнул. «Какой проницательный. Прямо гений психологии. Может, еще и решит задачу за тебя?»
— Заткнись, — вдруг резко сказал Сергей, глядя в пространство перед Олегом.
— Мне? — Олег приподнял брови.
— Нет… не тебе.
— А-а, ему, — Олег кивнул, как будто все понял. Он взял тетрадь Сергея и посмотрел на вычисления. — Синус двойного угла… 10 sin 16° cos 16° / sin 32°… Делишь на sin 32°, который равен 2 sin 16° cos 16°… Сокращается… Остается 10/2. Это 5. Ты на двойку в знаменателе забил.
Его голос был спокойным, без тени упрека. Обычная констатация факта. Именно это, а не истерика Птица, заставило Сергея наконец увидеть ошибку. Такую простую, такую глупую.
«Ну вот, — язвительно протянул Птиц. — Тебе понадобилась помощь убогого, чтобы увидеть очевидное. Поздравляю. Вы идеальная пара: слепой и его поводырь».
— Знаешь что, — Олег отложил тетрадь и посмотрел прямо туда, куда смотрел Сергей. Его лицо стало серьезным. — Ты ему уже все сказал. Он ошибся. Исправит. Твое дело сделано. Проваливай.
Сергей ахнул. Олег никогда так открыто не «обращался» к Птицу.
Тот изменился в лице. Его надменная маска на миг сползла, обнажив что-то удивленное и злобное. Он не привык, чтобы на него реагировали. Чтобы его существование признавали и тут же отвергали.
«Ты смеешь…»
— Я смею, — ответил Олег, словно угадав реплику. Он встал и подошел к окну, распахнул его настежь. В комнату ворвался шум улицы и поток свежего, прохладного воздуха. — Здесь душно. И ты тут лишний. Сергей, иди помоги мне на кухне разобрать продукты.
Это был не вопрос, а мягкий, но непререкаемый приказ. Приказ, который выдернул Сергея из трясины самобичевания. Он колебался секунду, глядя на Птица. Тот стоял, сжав кулаки, его контуры будто дрожали и начинали расплываться, как дым на ветру.
— Да… ладно. Иду, — пробормотал Сергей, поднимаясь.
Он сделал шаг к двери, потом еще один. И обернулся.
Стул, где только что стоял Птиц, был пуст. В комнате было только два друга, шум с улицы и тетрадь с исправленной задачей, где рядом с цифрой «10» теперь уверенно стояла пятерка.
— Спасибо, — тихо сказал Сергей, выходя на кухню.
— Не за что, — отозвался Олег, уже роясь в пакете. — Он просто боится, что ты станешь настолько хорош, что перестанешь его слушать. Поэтому и кричит так громко. Не корми его вниманием. Иди, ешь бутерброд, а потом проверим еще пару примеров. Без публики.
Сергей кивнул. Голос в голове молчал. И в этой тишине, пахнущей хлебом и вечерним воздухом, было гораздо больше силы, чем во всех его ядовитых речах.