Сердце жгло от не высказанных слов, стуча гулко и ясно, отдаваясь тикающей болью в висках.
Санчез помнит всё произошедшее за последние месяцы отрывистыми цветастыми картинками и ощущением нехватки чего-то важного.
Правда, он не помнил чего. Всё время рассеяно заходил в инвентарь, перебирая инструменты и шалкеры, ища что-то. Говорил со всеми ни о чем, вроде бы всеми фибрами души желая упомянуть это загадочное искомое, но и смущаясь, пятнами краснея и меняя темы точно распутный юноша девиц.
Он ложился в холодную кровать, сворачиваясь в калачик и обнимая сам себя, не сумев сомкнуть глаз до рассвета. Первые лучи солнца грели измученное тело, пробегаясь по пепельным локонам, точно изящные пальцы, нежно перебирающие волосы. Санчез, наконец уснув, довольно расплывался в улыбке и льнул ближе. Но светило быстро ползло дальше по небу, двигая своими длинными щупальцами-лучиками в синеве. И сон кончался.
Он ведь не всегда был таким. Когда то его жизни была совсем другой. Такой яркой. До рези в глазах и желания надеть солнцезащитные очки. Что же изменилось? Куда делась та желанная ныне краска?
И ведь самое ужасное то, что Санчез не мог вспомнить. Лишь желтое пятно всплывало в сознании.
Это стало походить на пытку. Издевательства больного, извращенного существования над таким же больным, но отчаянным человеком. Он помнил каждый следующий день ровно до момента того самого мгновения спокойствия во время наступления утра, после забывая рутинную жизнь.
Жизнь без чего-то. Или кого-то.
Санчез проснулся в 4:11. Парень резко открыл глаза, таращась в серый потолок. Дышал отрывисто, громко и по-животному отчаянно.
Пугод Пугодик Пакет Пвгуд Глеб Глебушка
Повернув голову, он услышал хруст собственной шеи, не обращая и малейшего внимания на вспышку боли. Разглядеть ничего в темноте он не смог, так что принялся дико обыскивать другую сторону кровати потными от страха ладонями. Наконец наткнувшись на распластанное тело, Санчез остановил свой парад безумия, не дыша и не двигаясь. Через пару секунд одним рывком прижал сонного Пугода к себе, пока тот, всё же пробудившись от таких активностей среди ночи, что-то бормотал, явно на грани недовольства и непонимания. Но стоило ему оказаться в чужих объятиях, он вновь заснул с поразительной скоростью, довольно болтая в полусне.
Санчез прижал его ещё ближе, практически к груди, без перерыва повторяя себе.
Это был кошмар. Просто кошмар.
хаи итс ми итс верити аск ми еврисинг (бтв задумка основана на моих частых кошмарах и подъемах в 4 утра д а…..)