Камила Валиева о работе с 🇫🇷 Бенуа Ришо:

«Меняются ли привычки, когда меняешь тренера? Я не поменяла тренера, я не перешла к Бенуа Ришо. Я просто у него поставила программу и съездила к нему. Наоборот, я получила новый опыт. Там не то что привычки – там просто все другое. Там по-другому строится тренировочный процесс, по-другому они решают, что делать, сколько накатывать и как ставить программу.

Какие новые механизмы я у него попробовала? Когда он ставил дорожку для короткой программы, он говорит: «Ты готова к абсолютно новой, другой, классной дорожке?» Я говорю: «Ну давайте попробуем». Он начинает первый шаг делать, я понимаю, что мне все, что он показывает, неудобно, потому что я так не привыкла. По мере наработки этой дорожки он, вроде такой добрый, подталкивает делать еще и еще.

Да, потому что я никогда столько раз не слышала. Он приехал в Новогорск, как обычно: проверишь дорожку пару-тройку раз, все, молодец, спасибо, до свидания, либо сам накатаешь. Нет, мы час, целый час. Скорее всего, это из-за того, что он сделал мне все по-новому, у меня не получается, и он не говорит тебе «у тебя не получается», он говорит «давай еще раз».

И ты по 500 раз эту дорожку накатываешь, накатываешь, и в конце она становится более-менее как родная. Там есть вещи, которые я раньше не делала. Но у него другой посыл: он тебе показывает один раз, и ты должен сразу повторить.

Когда была на сборах, он давал какую-то хореографию под музыку. Там был 🇫🇷 Адам Сяо Хим Фа. Он один раз показал, Адам все запомнил моментально. Мы все стоим, смотрим, ничего не понимаем, потому что мне надо два-три раза показать. Он один раз показал и такой: «Ты запомнила?» Я говорю: «Нет». Еще раз показал: «Ты запомнила?» – «Нет, можно еще раз».

Сколько раз я хотела его послать? Нет, не надо, нисколько. Тренеры – это святое. Но ты можешь выйти, если тебя бесит только свое состояние, что ты не можешь это сделать, а не то, что тренер тебя бесит.

Чему я научилась? Просто другое восприятие. Он много разговаривал со мной. Я, на свое удивление, много понимала его на английском. Кстати, очень важный момент. Он чуть-чуть поменял восприятие и программы, и самого тренировочного процесса.
Он много рассказывал про 🇨🇦 Стивена Гоголева и то, как у них строится тренировочный процесс. У него тоже было много травм, долго восстанавливался. В юниорском сезоне он был невероятным фигуристом, звездой, потом потерялся, а в прошлом сезоне, кажется, большинство прокатов были идеальны.

Топ-3 новые вещи, которые у меня появились? Чувство конька, другое отношение к тренировкам, к тренировочному процессу.

Что – другое? Я думаю, у них со Светланой Владимировной [Соколовской] схожее отношение к практике и к ошибкам. Оно прямо идентичное, и он мне еще больше подсказал. И, наверное, по-другому чувствовать программы. Другие программы и по-другому их выражать, через себя пропускать.

Была ли между Соколовской и Ришо тренерская ревность? Нет. Светлана Владимировна, наоборот, сказала, что это классно. Мы хотели и с Марком поехать, но не получилось по времени. Но это наоборот классно. Новый опыт. Ребята, которые там были, – и 🇰🇿 Миша Шайдоров, и 🇬🇪 Ника Эгадзе – они все русскоязычные. Это мне немного помогло.
Когда много спортсменов из других стран собираются на одной тренировке, это безумно интересно – наблюдать за тренировочным процессом. Интересно было бы наблюдать за Адамом. Он тоже работяга. Я давно не видела людей, которые делают прыжок, заход, прыжок, заход, прыжок. То есть он пам-пам-пам, все сразу. И ты наполняешься каким-то ресурсом».

Cr: Доброфон