The Odyssey («Одиссея»), 2026

Часть I. Величие постановки

Я ни разу не пожалел о решении не идти на компромиссы и посмотреть именно в оригинальном формате, в котором снимал Нолан - imax 70 mm.
Все те титанические усилия и ухищрения, на которые шла съемочная группа, снимая на громадные, тяжелые и мегашумные пленочные киноаппараты, которые мешают актерам, которые надо перезаряжать пленкой каждые несколько минут, иногда прямо посреди сцены - все это окупается, когда зритель оказывается перед действительно гигантским экраном и видит изображение максимально возможного качества.
Когда в первую секунду этот экран заработал на полный формат, у меня были мурашки, честно.

Кинотеатров, которые могут показать фильм в этом формате - всего около 40 в мире, большинство в США, в Европе 6, во Франции - один, в небольшом городке Монпелье на юге.
Билеты туда раскуплены до конца осени, я покупал 2 месяца назад и то - достались только с краю, ни одного свободного места на сеансе не было.
Но еще раз - это того стоило.

Нолан, очевидно, пришел к уровню Эйзенштейна, Тарковского, Куросавы - когда ему уже неинтересно просто рассказать историю, его вдохновляет возможность сделать это технически совершенно, величественно, эпохально, в том числе, например, вернувшись к техническим приемам съемки, существовавшим десятки лет назад, как те же пленочные imax-камеры.
А еще в историческом эпосе максимально возможно отказаться от графики, создавая весь мифический мир физически, осязаемо, реально.
Конечно, впечатляет и гигантский (построенный) циклоп, и абсолютно безжалостные, уничтожающие лестригоны (реальные очень высокие люди против максимально не высоких, изображающих Одиссея и его воинов), но один эпизод по силе своего воздействия для меня затмил все остальные - то, как натуралистично Цирцея обращает воинов в животных, буквально вылепливая из людей, как из глины, свиней. И когда это сделано без графики, это страшно втройне.

Звуковой ряд в фильме просто безумный - он поглощает и разматывает тебя так, что ты проживаешь каждую секунду из почти 3 часов фильма. Сочетание сырого и дикого звука реальных древнегреческих инструментов (барабанов, гонгов, лир), албанского многоголосого пения и мощных синтезаторов, которое произвел композитор Людвиг Йоранссон, вытряхивает тебя из современной одежды и выкидывает голого и беззащитного на пески Итаки.

Локации (многие из которых - реальные предполагаемые точки маршрута странствий Одиссея), костюмы (одни только Бэтман-доспехи Агамемнона чего стоят), декорации, самоотдача актеров - тут все на пределе, все на уровне написания истории кинематографа.

Это искусство, которое возвращается к своим архетипам, исходным кодам, которое рождает безмолвное восхищенное уважение и безусловный запрет на осквернение его просмотром вне кинозала.