5. Это стоит повторить (потому что это повторяется перед каждым судом присяжных чаще, чем им, вероятно, хотелось бы слышать) – бремя доказывания лежит на стороне обвинения.

Если присяжные считают, что подсудимый может быть виновен, вердикт – невиновен. Если присяжные считают, что подсудимый, вероятно, виновен, вердикт – невиновен. Почти уверены в виновности? Невиновен. И так далее. Виновен только тогда, когда присяжные абсолютно «убедились вне всякого разумного сомнения».

6. Беспорядки с применением насилия -- таким было второе обвинение. Для того, чтобы обвинить кого-то в насилии, нужно соблюсти два условия:
- насилие должно быть незаконным
- действие должно заставить условного "человека, случайно находившегося на месте преступления", опасаться за свою безопасность.

То есть насилие должно быть таким случайным, чтобы даже случайно проходивший мимо человек имел нужду опасаться происходящего.

Во многих случаях насильственных правонарушений может возникнуть вопрос о том, было ли насилие незаконным , или же обвиняемый применял насилие в целях законной самообороны.

7. В Великобритании с этим всё интересно. Лицо, действующее в целях "подлинной самообороны", имеет право применять такую ​​силу, которая является разумной в данных обстоятельствах, как оно их считает. Это служит основанием для защиты от любого обвинения в насилии. Первый вопрос, который должна задать себе коллегия присяжных, звучит так: считал ли подсудимый искренне или мог ли он считать необходимым применить силу для самообороны или предотвращения нападения на себя?

8. Бремя доказывания отсутствия самообороны лежит на стороне обвинения. Обвинение должно доказать вне всякого разумного сомнения (чтобы присяжные были уверены), что подсудимый ни в коем случае не действовал в целях разумной самообороны.

9. Дальше -- присяжные должны рассмотреть, не были ли подсудимые искренне и полностью в тот момент убеждены в необходимости и правильности применения силы? Это тонкий момент, поэтому давайте разберём его ещё раз. Представьте, что вы нокаутировали аниматора в костюме Винни-Пуха в Диснейленде. В суде вы заявляете: мне показалось, что на меня бежит медведь двух метров ростом с мачете в руке.

Неважно, ошибался ли подсудимый на самом деле, главное, чтобы он так считал в тот момент.

Тот факт, что ваша вера в необходимость применения силы была, по объективным меркам, необоснованной — на данном этапе не имеет значения. Это может снизить вероятность того, что присяжные примут ваше утверждение о подлинности вашей веры; однако суть в том, что ошибочной, необоснованной, но искренней веры в необходимость применения силы достаточно для освобождения от ответственности.

Присяжные могут усомниться: наверное, вы врёте, наверное, вы были пьяны. Но если вы заявляете, что вы были убеждены в том, что вам грозит опасность, то они обязаны рассмотреть такой вариант -- и дальше всё зависит от того, поверят ли они вам.

10. Вопрос о том, является ли применение силы разумным, должен решаться исходя из обстоятельств, как их понимал обвиняемый , даже если, как указано выше, он на самом деле ошибался.

Например -- если на вас бежит медведь в вашем понимании, то присяжные имеют право по крайней мере рассмотреть вопрос о том, что разумным было то, что вы ударили его первым, не дожидаясь нападения. Особенно, если это взлом склада, особенно, если вы, как говорите, не ожидали появления охраны.

11. Причинение тяжких телесных повреждений с умыслом или без умысла. Умышленное причинение тяжких телесных повреждений является следствием статьи 18 Закона о преступлениях против личности 1861 года, викторианского закона, на основании которого до сих пор преследуется большинство случаев насилия.

Часто подсудимый признает незаконное причинение действительно серьезного вреда, но отрицает, что это было его намерением. Например, он скажет: «Да, я намеревался причинить жертве некоторый вред, но не действительно серьезный и тяжёлый».