Развернём идею.

Левоцентристы дрейфуют, «гонятся за нарративом правых» и не имеют собственного «критического взгляда на общество», реагируя на политическую ситуацию, а не формируя ее.

1. Ловушка «жесткого подхода к X»: правые выявляют проблему (например, иммиграция, преступность, национальная безопасность, положение женщин, рождаемость, браки).

Вместо того чтобы предложить принципиально иной анализ коренных причин или вообще перевернуть подход к проблеме, левоцентристы часто принимают формулировку от правых, но начинают рекламировать себя и утверждают, что могут справиться с «проблемой правых» более «компетентно» или «гуманно».

Ну да, приезжих надо стрелять. Но при нас их будут не стрелять, а душить.

Ну да, очень важно, чтобы застройщики получали свои деньги. Но при нас вы будете получать цветочек и кексик при оплате ипотечного взноса.

Ну да, часть страны вообще не имеет рабочих мест. Но ничего, мы дадим людям возможность бросить дом и уехать, выдав купон на перевозку вещей из Нортумберленда.

2. Если нельзя налить сверху сладкого сиропа, всё превращается в соревнование по тому, кто может быть более жестким («жёстко ответим на безработицу! сверхжёстко ответим на падение рождаемости! ультрагипержёстко, TOUGH, BRUTAL разберёмся с Х»), а не в дискуссию о разных ценностях.

Мы видели это на примере «жесткой борьбы с преступностью, наркотиками, подростками, интернетом» — внимание всегда привлекала первая часть. Жёсткость и удар в зубы заменяет анализ причин и разговор. Жёстче! Ещё жёстче! Не успеем! Вокзал отходит! Мешки хватай!

3. Экономическая робость: после финансового кризиса 2008 года и эпохи жесткой экономии бюджетов по всему миру у левых появилась огромная возможность сформулировать радикальную альтернативу фундаментализму свободного рынка.

Некоторое время, под руководством таких фигур, как Корбин и Сандерс, это и происходило.

Но левоцентристский истеблишмент, например, в Великобритании под руководством Стармера или в США под руководством Байдена, даже выиграв выборы после того как правые вместе со страной спикировали в сортир, всё время возвращались к идеям финансовой ответственности, стабильности, благоприятной для бизнеса, и управленческой компетентности.

Целью после прихода к власти «левых» (которых, заметим, называют сталинистами-марксистами- ленинистами) становится успокоение рынков и умиротворение центристов, а не преобразование экономики.

4. Сценарий правых заключается в простой формулировке: рынки — это хорошо, а государство — это плохо; ответ левоцентристов часто сводится к следующему: «Ну, вроде как мы можем эффективно управлять государством, чтобы не мешать и служить рынку, да, да?».

5. Культурные войны за вокизм и против воукизма: когда правые начинают культурную войну (по поводу прав трансгендеров, образования, памятников), левоцентристы часто оказываются в роли защитников на том же поле боя.

Они тратят свою энергию на объяснение, почему они не так радикальны, ужасны, предательски, подлы, вредны, как утверждают правые, или пытаются отвоевать небольшой «разумный» участочек дискуссии. Левоцентристам не удаётся перевести разговор на свою собственную концепцию хорошего и справедливого общества. Они ведут войну на территории, выбранной противником, на тему, выбранную противником и на условиях противника.